ДВѢ ЛЮБИТЕЛЬСКIЯ ВЫСТАВКИ РАСТЕНIЕВОДСТВА И ИХТIОЛОГIИ ВЪ г. КИЕВѢ ВЪ 1908 ГОДУ

      Из журнала "Любитель природы" 1/1909. Домашняя коллекция ]]>Якова Оксмана]]>. Мы благодарны Якову за сотрудничество и рады такому замечательному материалу. Большая часть заметки посвящена растениям и, если кому лень читать все подряд, аквариумный текст я выделил курсивом.

gfg.jpg


1056_k.jpg

        Какъ посѣтитель второй кіевской выставки акваріумовъ 1807 года (см. № 1—2 «Любителя Природы» за 1908 г.), я былъ пріятно пораженъ, увидя одновременно объявленія о двухъ выставкахъ однороднаго характера и продолжительностью не въ 8 дней, какъ въ 1907 году, а въ цѣлый мѣсяцъ. Прошелъ безъ малаго годъ и мои пожеланія, высказанныя на страницахъ нашего журнала, къ удовольствию не только моему, но и многихъ другихъ, нашли себѣ реальное осуществленіе въ видѣ двухъ аналогичныхъ по характеру выставокъ, устроенныхъ въ одно и то же время при совершенно различныхъ условіяхъ, какъ матеріальныхъ, такъ и моральныхъ, и вполнѣ выдержавшихъ взаимную конкуренцію. Для Кіева съ полумилліоннымъ населеніемъ, при слабомъ развитіи любительства, устройство двухъ конкурирующих между собою, аналогичныхъ по характеру выставокъ представляетъ собою явленіе, во всякомъ случаѣ, исключительное. Въ виду этого, посетителю приходится невольно взяться за серьезную критику всего видѣннаго имъ на обѣихъ выставкахъ и впасть при этомъ въ ошибку очень легко, такъ какъ учесть все, что играло и играетъ роль при устройствѣ подобныхъ выставокъ, довольно затруднительно.

Начну съ выставки растеніеводства и ихтіологіи, устроенной Кіевскимъ Обществомъ Любителей Природы въ Ботаническомъ саду.

Выставка открылась 15 августа и занимала довольно обширную площадь — около десятины, отведенную подъ растенія и акваріумы на открытомъ воздухѣ, а также 4 оранжереи съ двумя комнатами подъ комнатные акваріумы, нѣкоторыя растенія и научно-техническія принадлежности, коллекціи и плоды. Кромѣ того, для экспонатовъ было разбито нѣсколько палатокъ.

Попадая на территорію выставки черезъ одну изъ двухъ кассъ за плату въ 40 коп. (съ учащихся 20 коп.), посѣтитель видѣлъ предъ собою красиво разбитую клумбу городского садоводства, представлявшую цвѣточный партеръ изь ковровыхъ растеній въ числѣ 11 видовъ по каталогу, но гдѣ какой видъ былъ помѣщенъ — предоставлялось судить объ этомъ самому посетителю, такъ какъ никакихъ указаній на партерѣ, а равно и никакой связи растеній съ названіями по каталогу не имѣлось. Однако, общій видъ партера въ декадентскомъ вкусѣ съ пестрыми ковровыми растеніями на зеленомъ фонѣ молодой зелени останавливалъ на себѣ вниманіе. Идя дальше, посѣтителю бросались въ глаза красивыя штамбовыя мирты въ двухъ видахъ (Mirtus communis и macrophyllus), экспонированныя Лесишемъ. Онѣ расположены были группами по 6 штукъ на боковыхъ сторонахъ партера и дополняли внѣшнюю картину. Симметрично по сторонамъ партера тянулись дорожки, а за ними шли экспонаты садоводства К. Г. Мейера въ видѣ клумбь, засаженныхъ георгинами, а между ними пеларгоніумами и низкорослыми каннами; концы этихъ клумбъ заканчивались группами одноцвѣтныхъ каннъ, окруженныхъ красивымъ бордюромъ шалфея. Все это, какъ и прочее, выступало на зеленомъ фонѣ и въ общемъ картина для глаза получалась недурная, но экспонируемыя георгины и канны оставляли желать многаго. Къ сожалѣнію, оріентироваться по каталогу, заключавшему въ себѣ лишь голый перечень названій съ номерами экспонентовъ, не было почти никакой возможности, такъ какъ только при отдельныхъ экспонатах имѣлись этикеты съ названіями.

Вслѣдъ за партеромъ расположена была эффектная группа араукарій, среди которыхъ помѣщалась гипсовая группа Амура и Психеи. Задній фонъ этой группы — древесная растительность; ближе хорошіе экземпляры Dracaena indivisa; по бокамъ гипсовой группы размещены были лавры. Сзади группы Лесиша раскинулись группы бегоній (8 сортовъ), флоксовъ (19 сортовъ) и пеларгоній махровыхъ, немахровыхъ и пестролистныхъ(42 сорта) в цвѣту, экспонированныхъ К. Мейеромъ. Между ними были красивоцвѣтущіе экземпляры и даже цѣлыя группы. Среди группъ упомянутыхъ растеній расставлены были музы различной величины (Musa Ensete и Аrпоldі) и интересный пестролистный исполинскій табакъ (Nicotiana colossea variegata). Затѣмъ шли группы (по нескольку экземпляровъ) каннъ въ цвѣту, съ названіями. Нѣкоторыя канны имѣли красивую окраску цвѣтовъ, но величиною послѣднихъ не могли похвастаться.

Уголъ занимали солнечно-цвѣточные часы — экспонатъ садовника Кіевскаго Политехнического института Э. Блэкте. Съ лѣвой стороны интересна была группа эулялий и опунцій, зимующихъ въ грунту, въ 10 видахъ В. Кристера. Далѣе следовала любительская группа кактусовъ П. Емельяненко комнатной культуры (внѣ конкурса). Группа эта (табл. I), заключавшая въ себѣ почти всѣхъ представителей семейства кактусовъ, довольно подробно описана въ каталогѣ и представлялась посетителю въ естественной, хотя и слабоватой обстановкѣ, но все же оставляла некоторое впечатлѣніе. Затѣмъ шла группа пальмъ (видовъ 10), бегоній, камелій, азалей, араукарій и др. О. К. Вессера.

Задняя часть территоріи выставки занята была хвойными Кристера Э. и В. (23 и 55 видовъ). Особенно интересна была коллекція И. Кристера (55 видовъ, среди которыхъ были искусственной шаровой формы). Коллекція хвойныхь К. Meйepa въ 35 видахъ разбросана была группами по всей выставочной территоріи. Крайніе бока территории заняты были плодовыми деревьями: слѣва Э. Кристера — кадочные деревъя, въ числѣ которыхъ много интересныхъ; справа — плодоваго питомника К. Meйepa — штамбовыя и декоративныя деревья. Остается отметить группу туберозъ садоводства Дунинъ-Борковской и школу садовыхъ рабочихъ при казенномъ имѣніи Салгирка (близъ г. Симферополя) съ 8 видами пальмъ, чтобы отметить все, болѣе или менѣе обращавшее на себя вниманіе.

Передъ V-мъ отдѣломъ хвойныхъ растеній открытаго грунта посетитель останавливался на IV-мъ — Ландшафтное Садоводство; экспонировались: разбивка выставочной территоріи; устройство искусствѣннаго ручейка и пруда и планы и рисунки исполненныхъ работъ по садоводству (экспонаты А. Зейдакъ). Что касается плановъ и рисунковъ работъ по садоводству, то ихъ можно было найти въ комнатѣ для научно-техническихъ экспонатовъ по IX-му отдѣлу и исполнены они были недурно, но являясь единичными (ибо другіе пейзажисты садоводы не выставили своихъ работъ), не могли быть подвергнуты сравнительной оцѣнкѣ. Но какимъ образомъ попали въ число экспонатовъ разбивка выставочной территоріи и устройство пруда — представляется совершенно непонятнымъ. Темъ болѣе, что прудъ совершенно не отвѣчалъ своему названію, ибо, не считая 2—3 кустиковъ эйхорніи да небольшого количества Аzolla саrоlіnіаnа, въ немъ отсутствовала всякая растительность, а вода была настолько мутная, что на глубинѣ сантиметра отъ поверхности въ ней ничего не было видно, а потому прудъ этотъ и не скрашивалъ непріятнаго впечатлѣнія. Рядомъ находился небольшой бассейнъ для молодого тюленя, который рѣзвился, ловя рыбу или бросаемую монету. Напротивъ «пруда» расположены были два большихъ деревянныхъ акварія для промысловой рыбы. Одинъ изъ нихъ былъ занятъ экспонатами I. I. Якубовскаго (ст. Рахны, Подольской губ.) съ галиційскими и японскими карпами (взрослыя матки, двухлѣтки и мальки однолѣтки) и американскими сомами (Amiuirus nebulosus). Акварій этотъ хотя и былъ раздѣленъ на отдѣленія, но въ немъ все смѣшалось и рыба выглядѣла неважно, такъ какъ побилась и заражена была грибкомъ, хотя экземпляры были очень недурны. Другой акварій занятъ былъ въ общемъ тоже недурными экспонатами Кіево-Печерской лавры (королевскіе карпы, караси и лини) и Ю. Кристера (карпы королевскіе и обыкновенные).

На пути къ оранжереямъ посѣтитель встрѣчалъ палатку съ издѣліями глухонѣмыхъ изъ Варшавы и другую съ гравированіемъ по стеклу. Далѣе слѣдовали палатка съ фруктами Павленко и громадная палатка со срѣзанными цвѣтами и плодами Мейера. Изъ срѣзанныхъ цвѣтовъ было много интересныхъ сортовъ георгинъ и гладіолусовъ. Входя въ оранжерею, на дверяхъ коей значилось: «Отдѣлъ комнатныхъ акваріумовъ» (табл. II), посѣтитель по бокамъ двери виделъ два пышныхъ экземпляра лавровъ (Laurus nobilis) экспонента М. Берто, выставившаго, кромѣ того, Araucarіа excelsa и Wils., которые высились тутъ же, раскинувши свою крону.

Вдоль оконъ оранжереи съ одной стороны расположены были акваріумы В. Бобровскаго съ 15 видами рыбъ, изъ которыхъ недурны были Cyprinodon variegatus; съ другой — Э. Шуберта съ 16 видами, изъ коихъ интересны были херосы съ молодью (выводокь въ акваріумѣ). Съ лѣваго бока размѣщены: стоявшій какъ бы на скалѣ, красивый салонный акваріумъ С. Ярового съ не менѣе красивыми кометами; экспонаты ученика Рофе — препараты морскихъ рыбъ и другихъ обитателей въ количествѣ 33 штукъ. Хотя препараты эти и слабо были монтированы, но они свидѣтельствовали о полномъ знаніи дѣла и любви къ экспонируемымъ предметамъ. Тутъ же расположилась интересная коллекція враговъ рыбъ изъ царства пернатыхъ окрестностей Кіева, составленная Л. Г.Шнее. Затѣмъ шли акваріумы «Любителя» (внѣ конкурса) съ 36 видами рыбъ и 25 видами растеній. Изъ нихъ обращали на себя вниманіе красиво раскрашенныя хромиды, какъ Тііаріа zilli и Cichlasoma nigrofasсiatum, затѣмъ ярко расцвѣченные Haplochilus мattei; крупные Iеnynsia lineata и Girardinus denticulatus, а затѣмъ новость — Platypoecilia maculata и особенно верховки меланисты, не обозначенныя въ каталогѣ. Далѣе высились бюсты Наполеона, Л. Н. Толстого, различныя фигуры и т. под. — ателье Непомнящаго, очевидно попавшіе въ эту оранжерею по какому-то недоразумѣнію. Затѣмъ слѣдовали: красивый, красной мѣди салонный акваріумъ Г. Дорофѣева съ 7 видами рыбъ; акваріумъ-группа «негритянка у воды» — ателье Непомнящаго. Правую боковую сторону занимали экспонаты проф. Н. Оболонскаго, изъ коихъ особенно интересны были: подогрѣваемый громадный акваріумъ съ несколькими отдѣленіями; акваріумъ, тоже большой, съ предохранительной отъ выскакиванія рыбы сѣткой и акваріумы изъ сулеи /плоская склянка, бутыль - прим. ред./ съ обрѣзаннымъ горлышкомъ (интересны по своей дешевизнѣ и большой емкости). Экспонировано было 19 видовъ рыбъ, въ томъ числѣ: вуалехвостъ, крупные лунные окуни, дисковидные, пятнистые гурами, типичныя Poecilia mexana, Нарlосhilus panchax и выводки колизъ и Badis Badis. Средину оранжереи занимали экспонаты: А. Павлова — акваріумъ съ красивой скалой-замкомъ и 6 видами рыбъ; Г. Т. Березницкаго съ 11 видами рыбъ, изъ коихъ интересны были крупные Badis Badis и Saccobranchus fossilis; В. Акоронко — громадный выводокь красныхъ улитокъ; Ѳ. Рындовскаго — акваріумъ съ альбиносами-аксолотлами; Э. Подгурскаго — красивые будуарные и салонные акваріумы художественнаго исполненія; М. Лебовой — одноточечный живородящія съ выводкомъ различныхъ возрастовь и величины; Н. Якубовского — акваріумы собственной работы съ подогрѣваніемъ по образцу новыхъ акваріумовъ германскаго образца типа «Neueste» съ цилиндрической выпуклостью посрединѣ дна. Здѣсь же былъ переносный подогрѣватель изъ луженой мѣди въ видѣ полаго цилиндра, нагрѣваемаго изнутри спиртовой лампочкой. Затѣмъ шли терраріумы (2) К. М. Доброписцева, изъ коихъ одинъ съ 3 видами ужей и 2 видами веретеницъ-ящерицъ, пятнистыми саламандрами и 2—3 видами черепахъ.

Направо и налѣво шелъ ходъ въ оранжереи. Идя налѣво, посѣтитель попадалъ въ оранжерею съ бегоніями, аспарагусами, некоторыми видами пальмъ — экспонатами С. Ф. Лесиша. Бегоніи представлены были недурно и въ числѣ ихъ имѣлись хорошіе экземпляры. Слѣдующую оранжерею занимали экспонаты Л. A. Шелюжко. Здѣсь собрана была богатѣйшая коллекція экзотическихъ видовъ рыбъ, перечисленіе которыхъ заняло бы слишкомъ много мѣста. Достаточно сказать, что налицо были почти всѣ имѣющіеся въ продажѣ виды и представители многихъ семействь и родовъ. Особенно интересны были: крупные экземпляры окуня «павлиній глазъ» (Centrarchus macropterus Egg.), карликовые дисковидные окуни Индіи — Ambassia lala Cuv. и несравненные красавцы, привлекавшіе общее вниманіе — Scatophagus argus изъ Индіи; Mastacembelus argo — угревидной формы рыбка съ оригинальной мордочкой, правда не бросавшаяся въ глаза, но интересный представитель семейства того же названія; илистый прыгунъ — Periophtalmus koelreuteri съ выпяченными на лобъ глазами, сидѣвшій на вазонѣ внѣ воды, привлекалъ къ себѣ также общее вниманіе, какъ и четырехзубцы (Теtrodon lutcutia). Далѣе шла коллекція живородящихъ въ 20 видахъ, изъ коихъ заcлуживаютъ быть огмѣченными красивые самцы Мollienisia latipinna съ крупнымъ спиннымъ плавникомъ и красиво расцвѣченнымъ хвостовымъ. Равнымъ образомъ слѣдуетъ отмѣтить крупные экземпляры Girardinus denticulatus, Poecilia spheinops, особенно самца, Platypoecilia maculata (новость) и малютокъ — Glaridodon latidens (новость) и особенно самца Gambusia Holbrooki, совершенно чернаго и довольно крупныхъ размѣровъ. Различные виды хаплохилусовъ, изъ коихъ Haplochilus panchax, Н. sexfasciatus, Н. latipes (очевидно альбиносы, ибо были совершенно свѣтлые) очень крупныхъ размѣровъ, а также; Fundulus chrysotus и другіе пестро раскрашенные виды вмѣстѣ съ 20 видами отeчественныхъ представителей карповыхъ и 10 видами экзотическихъ въ лицѣ усачей (Barbus) дополняли картину полноты коллекціи карповыхъ рыбъ. Изъ послѣднихъ слѣдуетъ еще отмѣтить Nuria danrica, Barbus chola, В. phutunio и Rhinichthys atronasus (черноносикъ) — всѣ взрослые и крупныхъ размѣровь; далѣе 19 видовъ цихлидъ, изъ коихъ Geofagus taeniatus и Nandus marmoratus и sp., Tilapia micro и macrocephala и Tilapia melanocephala, впервые появившіеся въ г. Кіевѣ. Изъ 17 видовъ сомовъ представляли интересъ: электрическій (Malapterus electricus), Clarias anguillaris (угревидный), Callichtys callichtys. Изъ харацинидъ слѣдуетъ отмѣтить, какъ наиболѣе интересныхъ: Сіпоdon sp., Macrodon Malabaricus, Pyrrhulina auslralis и brevis.

Изъ терраріумныхъ животныхъ интересна была бразильская ящерица «Гею» (Tupinamlis tegaixiu), аллигаторъ и пара дагестанскихъ черепахъ. Изъ отечественныхъ рыбъ слѣдуетъ отмѣтить бычковъ, показывавшихъ приспособленіе окраски къ окружающей средѣ. Изъ ряда другихъ отечественныхъ рыбъ трудно было уловить что-либо интересное несвѣдущему лицу, ибо онѣ находились въ массахъ, а одни голыя названія ничего не говорили.

Изъ перечисленныхъ выше экспонатовъ, экспонаты Шелюжко, дѣйствительно, заслуживали вниманія, такъ какъ наглядно показывали, насколько настоящее любительство, получившее широкое развитіе на западѣ, начинаетъ развиваться и у насъ въ лицѣ хотя бы такихъ любителей, какъ Шелюжко, сосредоточивающихъ въ своихъ рукахъ чуть ли не всю коллекцію экзотическихъ видовъ рыбъ, имеющихся въ продажѣ.

Входя въ оранжерею справа, посѣтитель попадалъ въ отдѣлъ плодовъ, хотя здѣсь же размѣщены были и орхидеи и пальмы и терраріумы и сѣти съ удочками и т. п. Орхидеи экспонировались барономъ Гинцбургомъ — 55 видовъ и Петромъ Емельяненко — 20 видовъ. Орхидеи барона Гинцбурга оранжерейнаго содержанія были великолѣпны: все это были рослые, старые экземпляры; орхидеи Петра Емельяненко значительно уступали въ ростѣ, были менѣе пышны на видъ, но зато всѣ они были комнатнаго содержанія и некоторые виды, какъ и барона Гинцбурга, находились въ цвѣту.

Средину оранжереи, какъ и противоположную сторону, занимали плоды, плодовыя вина и консервы.

Въ общемъ, отдѣлъ плодовъ представленъ былъ недурно, по носилъ хаотическій видъ и при большей затрате энергіи какъ со стороны выставочнаго комитета, такъ и экспонентовъ могли бы выйти значительно лучшимъ. Тутъ же среди плодовъ неизвѣстно зачѣмъ стояли бутылки «эссенціи электролитной воды от многихъ болезнѣй». Рядомъ же помѣстился красивенькій терраріум В. С. Яблонскаго и аква-терраріумъ Какоры; рыболовныя крестьянскія принадлежности оказались гдѣ-то въ углу втиснутыми между срѣзаннымі цвѣтами Кристера съ одной стороны и плодами О. Багрова — съ другой. Вообще при такой смѣси экспонатовъ терялось впечатлѣніе цѣльности и опредѣленной планомѣрности, и получался характер какой-то нагроможденности предметовъ безъ всякаго толку.

Остановившись на экспонатахъ растеніеводства, приходится констатировать далеко не отрадное явленіе: любителей почти не было, за исключеніемъ нѣсколькихъ лицъ, экспонатамъ которыхъ удѣлены были самыя нѣвидныя мѣста, отчего они совершенно терялись, все же остальное пространство занято было садоводами, промышленниками, торговыми фирмами или ихъ посредниками.

Новинокъ, гвоздей выставки — почти не было, а то, что имѣлось, представлялось слишкомъ ужъ зауряднымъ, и если сравнить подобную выставку хоть съ небольшой, но таковой же но характеру западно-европейской, то придется сказать: далеко еще намъ до запада, хотя мы и привыкли брать съ него примѣръ.

Ихтіологическій отдѣлъ, правда, представленъ былъ хорошо, и если бы только ему не былъ присущъ тотъ же хаотическій характер то онь могъ бы даже состязаться и съ германскими подобными же выставками. Но отсутствіе внутренняго распорядка, отсутствіе этикетокъ хотя бы въ видѣ номеровъ, которые позволяли бы оріентироваться по каталогу, отсутствіе планомѣрности — все это давало себя чувствовать на каждомъ шагу. Получить нужное указаніе или разъясненіе подчасъ представлялось невозможнымъ, ибо въ случаѣ желанія обратиться за разъясненіемъ къ дежурному члену — найти такового было нельзя, а тотъ характеръ диллетантизма, который получался, умалялъ все. Отдѣлъ же растеніеводства носилъ болѣе декоративный характеръ, чѣмъ мало-мальски научный. Системы въ группировкѣ растеній не было почти никакой, и потому серьезность даннаго отдѣла совершенно уничтожалась и рѣшительно нигдѣ не проглядывала.

На серьезность и научность могъ претендовать лишь ихтіологическій отдѣлъ выставки, каталогъ котораго составленъ былъ, нужно отдать справедливость, недурно, но далеко не въ совершениомъ видѣ: масса непростительныхъ ошибокъ, всякаго рода недомолвки — все это свидетельствовало видимо о поспѣшности въ составленіи его, а вмѣстѣ съ тѣмъ характеризовало общее состояніе какъ отдѣла, такъ и всей выставки. Тѣмъ не менѣе, выставка усердно посѣщалась публикой и такъ или иначе сыграла свою, хотя бы показательную, роль. Остается пожелать Обществу Любителей Природы, чтобы оно при устройства своихъ выставокъ не упускало изъ виду и своего наименования и обращало вниманіе не на ширину полета, а на его планомерность и основную цѣль: развитіе любви кь природѣ на чисто научныхъ основахъ, устраненіе диллетантизма и поощреніе не промышленности, какъ основной цѣли данныхъ выставокъ, выступившей на нихъ красной нитью, а чистаго любительства, какъ такового.

Переходя къ обзору выставки акваріумовъ и комнатныхъ растеній Кіевскаго отдѣла Общества любителей компатныхъ растеній и акваріумовъ, следует принять во вниманіе и высказанное въ предисловіи кь каталогу выставочнаго комитета: «Прошло (съ 1906 г.) всего лишь три года. За это время общество понесло большую потерю въ лицѣ безвременно погибшихъ, наиболѣе дѣятельныхъ его членовъ... выдѣлилась часть членовъ, которые образовали Общество Любителей Природы,... и это не помѣшало намъ устроить въ 1908 г. третью выставку акваріумовъ и комнатныхъ растеній».

Нужно отдать комитету должное: затраченная энергія, какъ матеріальная, такъ и моральная, вполнѣ оправдалась результатами выставки. Гвоздемъ ея былъ морской акваріумъ, устроенный по образцу акваріумовъ Севастопольской біологической станціи въ видѣ цементнаго глубокаго бассейна, освѣщавшагося сверху и съ одной лишь стороны для удобства наблюденія. Бассейнъ вмѣщалъ въ сѣбе десятки ведеръ воды и въ немъ рѣзвились зеленушки, креветки; ползали по дну крабы, мидіи: красиво выделялись на темном фоне воды длинныя зеленыя водоросли и среди нихъ желтыя рыбы иглы или черные коньки. Жаль только, что отсутствовали актиніи, которыя помѣщались въ отдельныхъ акваріумахъ. Затемъ внутри бассейна замечалось отсутствие камней, которые дали бы впечатлѣніе неровности морского дна и вообще украсили бы его.

Вечеромъ, когда бассейн освещался электрическимъ свѣтомъ, картина была великолѣпная, днемъ же всякое впечатлѣніе терялось. Хороши были актиніи С. Новацкаго (6 видовъ Адріатическаго моря). Хотя экспонаты были немного разбросаны, но все же получалось полное представленіе о морскомъ акваріумѣ и его красотѣ.

Далѣе слѣдуетъ отметить «акваріумы картины», которые тоже были очень эффектны при вечернемъ освещении, когда освѣщались изнутри скрытыми отъ глазъ электрическими лампочками. Это — акваріумы картины въ буквальномъ смыслѣ этого слова, годные только для украшенія салона, а не для любительскихъ наблюденій, но и они имеют смыслъ даже въ качествѣ украшенія, что наглядно и демонстрировалось П. Г. Бюкэномъ, Е. и А. Зѣньковскими и К. Ф. Дзенькевичемъ.

Изъ прѣсноводныхъ рыбъ недурны были: макроподы В. Ансгельма, А. Блюме, Э. Пайнера; каллихты Э. Пайнера и его же прѣсноводные крабы; бойцовыя Давыдова, Danio rerio М. Лаппы и А. Филлиповича. Далѣе недурна была коллекція отечественныхъ растенiй съ вспомогательной таблицей, исполненной акварелью; правда, здѣсь все носило неполный характеръ, но видно было, что экспонентъ отнесся со вниманіемъ кь демострируемому. Экспонировали эту коллекцію В. и Б. Пастуховы, какъ и влажный терраріумъ съ желтопузиками и мѣдяницами. Красивъ былъ большой декоративный терраріумъ Ф. Матвѣева, но безъ населенія, которое очевидно попряталось, такъ какъ въ каталогѣ значилось: «ящерицы, мѣдяницы, лягушки, ужи». Неподалеку стоялъ небольшой терраріумъ М. Лаппы. Изъ водяныхъ растеній здѣсь было немного интереснаго, кромѣ Sаgittaria chinensis въ цвѣту и Isoetis lacuslris, выведенной изъ споръ — экспонатъ Лаппы; изъ рыбъ же большинство было однообразное повторенie. Акваріумы, размѣщенные на стеллажахъ вдоль окна и напротивъ другъ друга, были задекорированы пальмами, циперусами, аспарагусами, но не производили должнаго впечатлѣнія и носили случайный характеръ, что бросалось въ глаза при дневномъ освѣщеніи и совершенно скрашивалось при искусственномъ вечернемъ.

Посетителю, при переходѣ въ слѣдующую оранжерею чрезъ искусственный гротъ, сразу же бросались въ глаза большіе мѣдные акваріумы М. Г. Тихомировой съ телескопами, акарами и хорошими макроподами и С. Кауфмана съ цихласомами и акарами. Хороши были телескопы (3-хъ месячные мальки) и акары (такого же возраста мальки), видимо пользовавшіеся хорошимъ уходомъ и заботливостью владѣльца, что можно было видѣть но ихъ крупному для 3-хъ мѣеяцевъ росту. Здѣсь обращала на себя вниманіе интересная сборка остова для постройки желѣзо-бетонннаго акваріума, демонстрировавшаяся Д. Спиллеромъ. Изъ остальныхъ рыбъ слѣдуетъ отмѣтить: Macrones vittatus; Cеntrarchus macropterus (окунь павлиній глазъ); хаплохилусовъ (Hapl. рапсhaх), пятнистыхъ гурами, трихогастеровъ (Trich. fasciatus), каллихтовъ, ктенопсовъ, живородящихъ, одно и десятиточечныхъ и Gambusia М. Г. Тихомировой; Poecilia (Girardinus) reticulata — Ф. Матвѣева и его акваріумъ съ героновымъ фонтаномъ; дисковидныхъ окуней (Меsоg. chaetodon) Г. Штейна, а также компрессіонный аппаратъ для продуванія воды г-жи Кузнецовой и щитней съ жаброногами А. Аморейскаго. Щитни и жаброноги, находившіеся въ одномъ акваріумѣ, останавливали на себѣ вниманіе посѣтителя благодаря своей громадной величинѣ.

Въ этой оранжреѣ все было размѣщено какъ-то уютнѣе; замѣчался порядокъ въ размѣщеніи декораціи и это ласкало глазъ, скрашивая непріятное впечатлѣніе низкаго потолка оранжерей и сѣрыхъ досокъ. И здѣсь при вечернемъ освѣщеніи все выглядѣло куда наряднѣе и эффектнѣе, чѣмъ при дневномъ.

Возвращаясь назадъ и переходя въ третью оранжерею, посѣтитель останавливался на экспонатахъ С. Гладышевскаго и К. Шелюжко. Акваріумы были неважны, но въ числѣ рыбъ было много интересныхъ: трихогастеры (Trichog. fasciatus), брилліантовые окуни, угри, 7 видовъ живородящихъ (Ienynsia, Mоllienisia latіpinna и formosa, Gambusia affinis и Holbrooki, Girard. caudimaculatus и reticulatus) — экспонаты С. Гладышевскаго; Сallichtys Сallichtys, Paratilapia multicolor, Saccobranchus fossilis, Rhinichtys atronasus, Fundulus heteroclitus, Geofagus gymnogenis и brasiliensis, Heros facetus, Trichogaster lalius (выводокъ), Macrones vittatus, Poecilia spec. — экспонаты Л. Шелюжко. Затѣмъ проточные акваріумы Л. Шелюжко и Г. Блюме съ мѣстной рыбой: щуками, линями, окунями, судачками, лещами и нѣкоторыми другими — дополняли интересъ данной оранжереи, хотя она декорирована была хуже остальныхъ. Комнатныхъ же растеній, не считая декорирующихъ пальмъ и нѣкоторыхъ другихъ, нигдѣ не было видно, такъ что послѣднихъ на выставкѣ Общества Любителей Природы все же было больше.

Остается еще упомянуть о бассейнѣ, аналогичномъ морскому для прѣсноводной рыбы, гдѣ помѣщались карпы (галиційскіе) — экспонатъ Якубовскаго, и о небольшой коллекціи карликовыхъ плодовыхъ деревьевъ и туйевыхъ — экспонатъ А. Кристера, чтобы закончить обзоръ выставки. И здѣсь, какъ и на выставкѣ Общества Любителей Природы, замѣчалось и очень чувствовалось отсутствие внутренняго распорядка во время самой выставки: не всегда можно было найти дѳжурнаго члена или другое какое-либо лицо выставки, чтобы получить нужныя разъясненія и указанія; и здѣсь наблюдалась путаница въ экспонатахъ, но зато отсутствовала хаотичность и все носило спортивный, любительскій характеръ, въ каковомъ составленъ и каталогъ выставки, не претендующій на научность, но отвѣчающій запросамъ любительства и изящества: хорошая бумага, печать, иллюстраціи и даже почти полное отсутствіе ошибокъ. Очевидно, все заранѣе было расчитано, взвѣшено и продумано.

Въ заключение нельзя не пожалѣть, что два общества, задумавшія одновременно двѣ аналогичныя выставки, не объединились, а пошли врозь. Если бы не было послѣдняго — для Кіева выставка акваріумовъ и растеній вышла бы даже грандіозной и это показало бы рельефнѣе ростъ въ Кіевѣ любительства къ акваріуму и растеніямъ.

Посѣтитель.


gfg.jpg



Комментарии

CAPTCHA
Докажите, что вы не робот