ИНТЕРВЬЮ С ИГОРЕМ ШЕРЕМЕТЬЕВЫМ

Published by ]]>Yuriy Yancher]]> on ср, 15/02/2012 - 17:37


"С определенного момента мне нравится смотреть, как живут рыбы в природе.
Без желания привезти их домой
"


gfg.jpg

Сегодня у нас в гостях замечательный писатель, автор по-настоящему хороших аквариумных книг — Игорь Шереметьев.

232.jpg

Игорь Ильич Шереметьев – писатель, коренной киевлянин.
Закончил КПИ. Работал на разных предприятиях и в разных должностях, — от конструктора до главреда.
Судя по тому, что до сих пор собирает детские книги, в душе остался ребенком. Его вторая страсть — путешествия. Мечтает повторить маршрут, который прошла 160 лет назад Мэри Кингсли. «Там малярия, пиявки, желтая лихорадка, люди не любят фотографироваться — по-моему, просто шикарно!»
»
Библиография: ]]>1]]>.

— Игорь, я знаю, вы не очень любите оглядываться назад, но наш сайт посвящен истории и говорить мы будем в том числе о прошлом. Согласны?

— Можно попробовать.:) С чего начнем?

— Давайте узнаем об Игоре Шереметьеве что-то новое, вспомним, каким он был в детстве, о чем мечтал и т.д. Всякие байки из жизни расскажем... Потом постепенно перейдем к аквариумным вопросам…

— В целом я против культа личности в науке.:) Поэтому рассказывать буду что-то такое, что помогло бы не мне пропиариться, а подтолкнуть читателей к изменению своих взглядов.

В детстве я жил в деревне. Была такая тема — бабушкам внуков подбрасывать. Меня подбросили основательно, я там даже в школу ходил. Хотя, поскольку деревня была недалеко от Киева, то на каникулы и в выходные я нередко приезжал в город. Годам к десяти мне стали подыскивать увлечение. Радио- и судомоделирование, конечно, безотказный вариант для мальчика, но как-то самому этим заниматься в детстве особо не получилось. А вот аквариум прижился.

Вначале мне подарили старый аквариум на 25 л, наяс, стрелолист и «компот» из скалярии, коридорасов, гуппи, данио рерио, меченосцев и неонов. Скалярию унесли валькирии еще до того, как она ко мне попала. Неоны также переместились в Вальхаллу в течение первой недели. Так я понял, что рыбки бывают сложные, для профи, и простые, для пионеров.

С литературой тогда было очень плохо, даже не понятно, в чем проблема напечатать книжицу про аквариум, чтобы школьники по дворам не ошивались. Мне повезло, что в библиотеке была книга Полканова «Подводный мир в комнате». Пара десятков описанных там видов рыб казались огромными и неосвоенными знаниями. Завел я какую-то тетрадку, разграфил в ней таблицу и начал выписывать туда краткую информацию о моих будущих питомцах. Получалось, что гурами слишком большой для моего водоема, суматранцы слишком сложные, а многих рыб почему-то нельзя было найти на рынке и в зоомагазине.

Зоомагазин в Киеве сначала был всего один, в центре. Как вся советская торговля, впечатление от него было не радужное: ассортимент из двух-пяти видов рыб, из растений — валлиснерия и нителла, трубочник заканчивается сразу после обеда, а в продажу поступает перед обедом. Из оборудования только воздушные компрессоры, которые в те времена считались необходимым атрибутом аквариума. Зато с утра в зоомагазин стояла длиннющая очередь из тетенек в норковых и каракулевых шубах, которые покупали там самцов лягушек. Оказывается, тетеньки были не столько террариумистками, сколько озабочены тестом на беременность. О цветных полосках в те времена никто и не слышал.]]>2]]>

Этот зоомагазин отбивал всякую охоту к увлечению. Помнится, я долго сторонился выставки аквариумных рыб на Рогнединской, считая, что там тоже, небось, все совковое, на канцелярских столах со скатертью стоят какие-нибудь стандартные аквариумы с мутной водой и ошалевшими рыбами. Приятно, что все оказалось не так, и городская выставка вызывала неподдельный интерес у горожан, которые стояли в очередь за билетами так, как сейчас выстаиваются разве что на паспортный контроль в аэропортах. Вполне приличной и разнообразной была также и экспозиция в зоопарке. Там даже существовала небольшая лавка, где можно было купить несколько иной набор рыб. Объяснялось это все просто, в зоопарке экспозицию рыб 238.jpgкурировал Олег Соколов, выставка же на Рогнединской поддерживалась усилиями, в основном, Георгия Романишина и Дмитрия Денисенко, двух отставников, которые не доводили национальные особенности до абсурда, а договорились с заводами о дефицитном оргстекле, закатали рукава и своими руками склеили все аквариумы для выставки, которую, по сути, подарили городу. Воздух в аэраторы закачивался от пневмосистемы киевского метро, поскольку район Дворца спорта и площади Толстого был долгое время разрыт метростроителями.

В 1975-ом мой папа умудрился взять в жены гражданку Венгрии, и я полетел в Будапешт. Кока-кола, сигареты без вопроса «Мальчик, тебе сколько лет?» и иномарки на улицах. Отступление от нашей диктатуры пролетариата выражалось в том, что, например, аквариумистам позволяли держать собственные магазинчики. В одном таком я окончательно потерял дар речи, хотя иностранцам венгерский язык и так мало кому дается. В магазине по всему периметру, в три уровня размещались аквариумы, в которых плавали и цихлазомы, и апистограммы, и разные тетры, и даже рыба-лист. В итоге я привез домой леопардовых данио, стеклянных окуней, эпиплатисов Даже, пецилий. Ничего из этих рыб в те годы у нас почему-то не было. По поводу пецилий я вообще недоумевал: в книжках написано, что простые, как меченосцы, но очень разнообразны в окраске, а на Птичьем рынке их нет, и нигде нет! Привез я розовых и абрикосовых с рисунком из трех черных пятен на хвостовом стебле. За границей таких называют Микки-Маус. Мальков от них получить особого труда не составило, где-то потом менялся с друзьями на какие-то криптокорины. И вот проходит немало так лет, и на Птичьем рынке вдруг продают точно таких же розовых микки-маусов. И продавец проводит рекламную обработку покупателей: «Видите рисунок на хвосте? Как голова медведя? Это порода медвежьи ушки, выведена в СССР специально к Олимпиаде-80». Патриот!

— Вот вы про Романишина вспомнили. Для меня самые сливки на вашем сайте — это история написания книг, — особенно трех первых - советского периода. Про Романишина очень интересно было почитать, как он вам помог тогда на старте. Он рыбками уже на пенсии занимался?

— Романишин занимался рыбами еще в довоенное время. Сначала птичником был, у него даже книжечка про птиц издана, потом через птиц пришел и к рыбам. Он первым в Киеве развел скалярию.
Романишин, в целом, очень положительная личность в аквариумном мире, но вообще-то он — полковник КГБ. Все не рассказывал, я и не спрашивал. Было даже пару забавных историй на этой почве. Он золотых рыб привозил из Одессы, там же моряки все везли, а евреи потом размножали. А он как-то был на проверке, работали допоздна, потом принимающий, зная о его увлечении, решил проверяющему из столицы сделать приятно: повез ночью к старому аквариумисту за золотухами.
Представьте себе картину — НКВД с наганами, под дверью, ночью.:)

— Здравствуйте, а можно на ваших рыбок посмотреть? ))

— Ну да.:)) А вообще у Романишина было много увлечений. Он занимался чеканкой, вырезал из оргстекла... Он даже картины писал и фотографировал. По сути, его снимки рыб стали первыми иллюстрациями в Украине. Не без помощи завода Арсенал с его военной оптикой. То же оргстекло добывалось на военном Арсенале и авиазаводе. Так что кагэбисту это было с руки больше, чем простым инженерам.:)

— А с Мишиным вы были знакомы?

— С Мишиным мы написали энциклопедию, которая должна была выйти в «Научной мысли». Она прошла первую редакцию, а тут трах-бах — бардак 90-х, тему закрыли, нам выплатили гонорар, а печатать не стали.

— Интересно, а вы, когда книги начали писать, сталкивались с политической цензурой? Бывало, что вычеркивали каких-нибудь там антисоветских рыб? Черт его знает, барбусов крестовых, например.:)

— Нет, слава Богу, до такого маразма ситуация не доходила. В первой книге редактор мне вписала предложение про Крупскую. Это тогда казалось вполне ожидаемым, неизбежным и почти нейтральным злом, ну, так надо и все. Думаю, многих нюансов не знали сами редакторы. Например, то, что Шелюжко ушел с немцами. Белинга тоже арестовывали за антисоветскую деятельность, но это уже не по тексту книги. Дыбовский и Чекановский — поляки, которые описали фауну Байкала не по собственному желанию, — их попросту сослали.

Еще в книге я хотел разместить карту Южной Америки, но не разрешили. Сразу объяснили, что карты надо заверять у кагэбэшников, а с этим никто возиться не будет. Кстати, раньше все ругали советскую власть, а сейчас, вроде и цензуры нет, но подход у людей тот же. В последних книгах я хотел поставить карты на форзацах, издатель говорит: надо покупать права у картографов, не хочу связываться.:))

— Звучит абсурдно. Из наших предварительных разговоров у меня сложилось ощущение, что в советское время издать «аквариумную» книжку было проще, чем сегодня, почему же тогда их было так мало?

242_1.jpg— Вряд ли. Сейчас как раз книгу напечатать очень легко. Берешь тысячи две долларов и печатаешь тысячный тираж полноцветного издания форматом А4. Пиши, что считаешь нужным. А дальше почувствуй разницу между тем, когда читатель говорит «я это хочу» и между тем, когда он действительно покупает.При совке книги дотировали из бюджета, поэтому они были обманчиво дешевыми. Плюс опять же при больших тиражах (а оборудование было в основном крупнотиражное) себестоимость книги стремилась к стоимости бумаги. Люди выкупали все подряд мало-мальски неидеологическое просто потому, что если сейчас не купил, то потом не найдешь. В результате многие произведения покупались и оставались непрочтенными.
Почему не печатали больше? По моему мнению, не было потенциальных авторов, людей, которые бы могли если не захватывающе, то хоть нормальным языком изложить свои наблюдения и идеи. Не было фотографий для иллюстраций, не было художников, которые бы правдиво и стильно иллюстрировали такие книги. Сейчас есть такая тенденция рассказывать, как там при Брежневе у всех была уверенность в завтрашнем дне, но это обман. Все это было ужасно, рутинно и вторично. Как зимнее пальто, в котором то подкладку меняли, то воротник перешивали, то вообще перелицовывали.

— Я так понял, вас ностальгия по совку не мучает…

— Ностальгия у меня по детской беззаботности. А как начну в подробностях вспоминать и сравнивать, не жалко мне совка.

Все хорошие воспоминания связаны исключительно с общением с коллегами.
Страна была закрытой, а в нашем случае это означало, что нет никакого импорта, есть только то, что сами развели и вырастили. Поэтому аквариумисты зависели друг от друга в хорошем смысле этого слова. Многие люди обменивались, поскольку ценную рыбу было разумнее просто отдать другу, чем продать в неизвестные руки. Соответственно, случись что-то плохое с производителями — можно было рассчитывать на быстрое восстановление. Все обмены сопровождались определенным общением. И Птичий рынок изначально был не торговой площадкой, а чем-то вроде клуба по выходным дням. Даже, если покупалась рыба где-то в другом городе, то многие продавцы охотно показывали свои аквариумы и демонстрировали технологии. Бывало, конечно, что и скрывали, но это было не так уж часто.

Сейчас, к сожалению, общение строится в основном вокруг чужих картинок из Сети.

— А какие у вас взаимоотношения с Интернетом? Я знаю, что кроме всего прочего, вы являетесь консультантом на сайте израильских аквариумистов. Каковы ваши функции?

— Да, они делают вполне приличный журнал. Мне это нравится, я им помогаю с вычиткой научных терминов. Правда, с каждым номером даже у Яна энтузиазм все больше остывает.… Обратите внимание, что словацкий журнал уже не выходит. Израильский на грани окончания. До этого было много проектов, которые прожили год или около того.

— Давайте в таком случае и о книгах поговорим. Что вы чувствуете в процессе работы над новой книгой? Приходится ли специально напрягать душу, вызывать настроение? Или все само собой происходит?

— Конечно, само по себе это происходить не может. Я пишу давно и много, поэтому знаю, как мне пишется. Во-первых, я берусь писать только то, что мне полностью понятно. То есть все материалы собраны, а это может означать не один год явной или неявной подготовки. Например, после написания «Ботаники» и «Секретов разведения» я выбросил около 30 тетрадей с дневниками. Задумка такой и была: я пишу справочник как для себя, избавляюсь от необходимости уточнять подробности, роясь снова и снова в записях, все должно быть в одной обложке.

Прежде всего, прописывается подробный план. Это важно, потому что нельзя просто изливать поток сознания. Литература о природе — это не «Улисс» Джойса. Многие начинающие авторы ломаются как раз на этом моменте: обладая и вправду большими практическими знаниями, они бодро начинают рукопись, а затем следует набор несвязанных логически фактов, идут повторы, изложение мельчает, пишущий устает и не может дописать последнюю треть. Но при этом еще полгода рассказывает, что он пишет статью или книгу, настолько великую, что никак не может ее завершить.

Технологически, после того, как я 239.jpgначинаю рукопись, я знаю, сколько можно написать в день. Мне ведь приходится работать в основном по вечерам и ночью, после часов, проведенных в офисе. Первые дни пишется трудно, нужно сконцентрироваться на изложении. Потом втягиваешься и собственный текст, например, пишется быстрее, чем перевод. Недели через две наступает усталость и писать в высоком темпе уже не получается, приходится делать перерыв на недельку. План важен еще и потому, что можешь прогнозировать сроки работ. Один из моих принципов, которые я никогда не нарушал, это вовремя сдавать работу. Нужно просто разделить объем рукописи на отведенное время. Еще я знаю, что на редактирование уходит столько же времени, как и на написание. Я имею в виду собственное, авторское редактирование, когда нужно проверить какие-то факты, убрать задвоенности, длинноты, все выпадающее из общего подхода. В итоге, на большую книгу уходит не менее полугода, тонкие пишутся месяца за два.

— У вас есть собственные писательские принципы?

— Книги по аквариумистике, как любая другая научно-популярная литература, это не фантазии автора, а изложение, основанное на фактах. И хотя факты эти одни и те же, каждый автор может их переосмыслить по-своему и по-разному подать. Например, в энциклопедиях автор себя не проявляет, — там все подается сухо и отвлеченно. По этой причине энциклопедии никто подряд не читает. В читаемой книге важна авторская оценка, она расставляет приоритеты и предупреждения для читающего: вот этот вид разводится легко, а этот просто, но надо обратить внимание на такой-то нюанс.

— Случается ли такое, что когда книга уже опубликована, хочется в ней что-то поменять?

— Любая работа начинает стареть с момента ее окончания. Например, в момент написания «Радужных рыбок» не была известна окраска живых Melanotaenia praecox, хотя буквально через год я их уже увидел, а еще через год они стали встречаться не реже меченосцев. С 1993 года описано много новых видов, даже один новый род.

Мне жаль, что новая ревизия эхинодорусов вышла уже после публикации «Ботаники». Вообще, изменения в систематике постоянны и их надо отражать, хотя книги, по понятным причинам, отстают. У аквариумистов отношение к систематике то настороженное, то пренебрежительное. На самом деле это ключ к коллекционированию. Да, можно обозвать половину дикарей Pterophyllum scalare альтумами и делать вид, что это P. altum. Можно считать желтую породу лялиуса медовым гурами и настаивать, что это Colisa sota. Хуже, когда их затем начинают скрещивать. Например, среди столь популярных эхинодорусов чистых видов нет и десятка, а гибридной пены все больше. Хотя, опять же, не в книге как таковой, дело. Правки можно подать по-разному, спросить у автора — он поделится :)

— Любопытно, какая из написанных вами книг наиболее дорога и ценна лично для вас, а какую вы считаете наиболее удачной, значимой и важной для читателей?

— Первая книжка мне нравится за то, что она первая. И насколько я знаю, о ней до сих пор хорошо отзываются. Там были иллюстрации, которых на тот момент так не хватало нашим читателям. Книга — это ведь не только текст, тем более, если пишется о рыбах из Африки и Америки, которых школьник по определению в глаза не видел. Справочники, которые я писал затем, меня тоже вполне устраивают. Я очень люблю Loaches за то, что эта книга появилась не как заказ издательства и не как личная авторская задумка, а как коллективный проект любителей. Большим коллективом что-то хорошее написать почти невозможно, а здесь получилось. С удовольствием я работал и над переводом первого тома Bleher’s Discus. Мне хотелось, чтобы те, кто читает только на русском, вышли за рамки рассказа об обычном комнатном аквариуме. Блееровская книжка о том, как рыбы живут в природе, а также о путешествиях, об общении с людьми, которое неизбежно возникает у путешественника.

242.jpgКакую бы книгу я более всего рекомендовал читателям — это тоже вопрос сложный. Я, в общем-то, старался над каждой из рукописей. И все они имеют разную направленность, дополняют друг друга, одни — для новичков, другие дают более развернутую информацию. «Ботаника» оказалась вполне востребованной как справочник по растениям. Но мне хотелось бы, чтобы читатели обратили внимание на «Секреты разведения». Я не задумывал ее как кухонную книгу с рецептами, это нонсенс — описывать в деталях, как разводить данио рерио, как по дням кормить неона, какого цвета и формы керамический горшок лучше для откладки икры дискусами. У каждого свои условия, своя вода, свои корма. Все знают, что в борщ надо положить капусту, свеклу, а дальше у каждой хозяйки свой подход. И не в секретах дело, готовить надо не по минутам и градусам, а до готовности и чтобы вкусно было. А мы в разведении пишем темы на сотни страниц с перечислением ничего не значащих условий в аквариуме, где отнерестились рыбы и выдаем это за единственно возможный метод. Идя таким путем, я знаю много примеров, когда отличный разводчик харациновых не мог эффективно разводить карповых. Парадокс? А не совсем, он привык учитывать одни ключевые моменты, а с барбусами и расборами нужно было обращать внимание на другое. Поэтому книжка о разведении задумывалась не как пошаговая инструкция, а как справочник по биологии размножения всех пресноводных рыб. Посмотрите, насколько они разнообразны и как по окраске рыб, по их поведению и, зная, какому семейству они принадлежат, вы можете правильно спланировать их размножение. А ведь размножение рыб всегда считалось венцом аквариумной практики.

— Существует ли "особый" прием, как правильно донести до читателя важную, необходимую или интересную для него информацию?

— Я стараюсь дать проверенные факты и объяснить их по возможности в простых выражениях. Например, я никогда не использую слово гидробионты, всегда можно сказать рыбы и растения, или креветки и рыбы…

По сути, вопрос я хочу перефразировать в: что я им хочу дать, с чем познакомить? Если я пишу справочник, то делаю его полным и насыщенным фактами. Чтобы там не было провалов или неоправданно растянутых абзацев. Если это книга для начинающего, то помимо практического минимума, я хочу сообщить ему, что мир рыб поразительно разнообразен. Этот сигнал можно подать в пафосно-пошлой форме, насытив текст эпитетами вроде загадочный, удивительный, самый-самый, королевский, элитный. Но это всего лишь дешевая лепнина на глинобитной хате. Важнее, если человек узнает, что его рыбки называются так-то и так-то, что копелла откладывает икру вне воды, а нотобранхиусы вообще никогда не видят своего потомства, что нет цихлид, которые не ухаживали бы за потомством, а по окраске рыб можно угадать, как они это делают. Если такое изложение читателям нравится — я счастлив.

— Над чем работаете сейчас?

— Над книгой о сезонных изменениях в природе, о фенологии. О том, что в наших городах встречается как минимум четыре вида кленов, и они распускаются и зацветают весной в разное время. О том, что осеннее цветение каштанов − это признак смертельной болезни, а не повод для сентиментальных публикаций в газетах. Есть несколько аквариумных рукописей, но они будут лежать в столе.

— Существует ли для вас еще что-то интересное в аквариумной теме, что может вас удивить?

240.jpg— На самом деле меня постоянно удивляют различные факты из биологии отдельных видов. Например, кто мог предполагать, что нерест харацинообразных Poecilocharax происходит в укрытии, и самцы охраняют, если не кладку, то участок? У тех же пецилохараксов на голове есть участок, чувствительный к инфракрасному свету. Как они используют этот орган, еще не понятно. О размножении сомов пока ничего достоверно не известно даже на уровне семейств. А представьте себе, если для морского аквариума станут доступны глубоководные рыбы… Так называемые электрические рыбы, которые не зрением выясняют, что происходит вокруг, а за счет электролокации, и постоянно подбрасывают поразительные факты. Вы можете не различать этих рыб по внешности, зато они отлично различают друг друга по характеристикам электросигналов. У малавийцев оказывается тетрахроматическое зрение, это опять же означает, что человек может просто не видеть рисунка на их теле полностью. А они видят окружающий мир очень ярким, с большим количеством оттенков.

— Игорь, а как вам видится прогресс аквариумиста, его Дао? К примеру, все начинают с гуппи-меченосцев, потом что-то другое, потом дальше...

— Мне с определенного момента нравится смотреть, как живут рыбы (животные вообще) в природе. Без желания привезти их домой.

— А что бы вас могло затронуть?

— Если бы случилось так, что люди 241_0.jpg стали ответственно относиться к природе. Поиск в Интернете по фразе «купить автомобиль» дает 634 000 000 откликов, по фразе «вымирающий вид» − 300 000. По-моему, лицемерие уже невозможно утаивать.

У Мюльберга в «Das grosse Buch der Wasserpflanzen» есть потрясающий воображение аквариумиста снимок небольшого ручья, все дно которого покрыто коричневыми листьями Barclaya longifolia. Даже подписано, что фотография сделана на Пхукете. А сейчас там ничего нельзя найти. Я спрашивал у Майкла Ло, который объездил в поисках рыб и растений весь Борнео, не видел ли он барклаи. Говорит, круглолистой барклаи шероховатой полно, а длиннолистой нет нигде.

— Что вам ближе: аквариумы будущего или аквариумы прошлого?

— У всего есть свое очарование и преимущества. Я с удовольствием смотрю многие черно-белые фильмы и при случае покупаю старые детские книжки. Но это не значит, что я живу прошлым. Сейчас у нас нет проблем с выбором оборудования и кормов. Я не понимаю, как сейчас можно изводить десятки тем, обсуждая достоинства какой-то модели фильтра, а это ведь самые востребованные темы на форумах. При этом тема про араван, например, вообще может не разветвляться по видам, «вот, как живет аравана вообще» и уже достаточно. Это ужасно.

Сейчас произошел перекос в сторону оформления аквариума. Рыбы отошли не то что на второй план, они вообще теперь просто некий аксессуар. Пресноводных рыб — десять тысяч видов, а содержат от силы 150. Я все-таки сторонник аквариума, прежде всего, для рыб. Сейчас, например, существует несколько групп, содержание которых становится модным. Например, змееголовы. Они очень красивы, их много, интересно наблюдать, как они заботятся за потомством. Есть и сравнительно некрупные виды. Пангио, которых у нас до сих называют акантофтальмусами (и не лень же выговаривать:), даже у наших импортеров можно найти четыре разных вида. Они и по окраске и по поведению совершенно разные, одни подвижные, другие скрытные и трусливые. Чем они мешают в травнике? Живут себе тихонько, композицию не портят, траву не объедают. И таких обойденных вниманием групп, к сожалению, очень много.

— У вас есть мечта, к осуществлению которой вы стремитесь в данный момент?

— Каких-то четко очерченных тактических целей нет. Было бы неплохо съездить по тому маршруту, который прошла 160 лет назад Мэри Кингсли. Там малярия, пиявки, желтая лихорадка, люди не любят фотографироваться — по-моему, просто шикарно! В общем, как обычно, откладываю деньги на очередную поездку :)

Вместо послесловия

Если бы не предыдущий текст, то сейчас можно бы было задать вопрос — угадайте, кто изображен на этом фото? Своих «Аквариумных рыб» Игорь Шереметьев написал в 1987 году, когда ему было 26 лет.

1987_22.jpg


Историю написания этой и других книг, а также еще многое другое, можно найти на личном сайте И.Ш. ]]>http://igorsher.blogspot.com/]]>. Интервью провел Ю.Янчер 16-02-2012. В тексте использованы рисунки И.Шереметьева, выполненные им в 1980-х годах.

  • ]]>1.]]> Библиография:

    • Акваріумні риби, Киев,1988
    • Словарь-справочник аквариумиста,Киев, 1990
    • Ваш первый аквариум, Киев, 1990
    • Райдужні рибки, Киев, 1993
    • Freshwater and Marine Gobies of the Soviet Union. European Part. 1993
    • Аквариумные рыбки. Для начинающих и не только,Москва 2002
    • Аквариум. Для начинающих и не только, Москва, 2003
    • Секреты разведения аквариумных рыб,Москва, 2004
    • Ботаника аквариума,Москва, Москва, 2004
    • Аквариумные рыбки. Полная иллюстрированная энциклопедия, Москва, 2004
    • Аквариум. Полная иллюстрированная энциклопедия, Москва, 2004
    • Bleher's Discus vol.I (русский перевод), 2007
    • Loaches (соавтор),T.F.H. Publications, 2007
    • Полуостров Кра. Природа южного Таиланда, 2008 г.
    • Аквариумный мир Хайко Блеера 2, 21 сентября 2009 г.


  • ]]>2.]]>
    В 1930-е годы выяснилось, что ксенопусы – надежный тест на беременность. Гормоны, обнаруживающиеся у беременной женщины, заставляют лягушек метать икру. Однако благодяря прогрессу использование живых животных больше не требуется. Примечание GB-Hystory

Комментарии

Настя,
рисунки, которые вошли в изданные книги, остались в редакциях.
эти рисунки для определителя рыб, который я не планировал издавать, для себя.

Аватар пользователя Настя Титова

Чудесная статья, интересная. Читается на одном дыхании. Так тепло, уютно, а рисунки рыб КАКИЕ!!! это иллюстрации к одной из книг или спонтанное творчество?

gfg.jpg


Cпасибо за написание и публикацию интервью. Очень познавательно и интересно, с кучей личных наблюдений, которые просто так нигде не найдёшь больше.

gfg.jpg


CAPTCHA
Докажите, что вы не робот