Н.Ф. ЗОЛОТНИЦКИЙ: В МИРЕ ПРЕСНЫХ ВОД, 1915_1

Н.Ф. ЗОЛОТНИЦКИЙ: В МИРЕ ПРЕСНЫХ ВОД, 1915

I.
Боже, как хорошо, что за чудное утро! Солнце светит, на небе ни облачка, а в воздухе разлита легкая прохлада. Дышится как-то легко, на душе приятно, весело, и так и тянет в лес, поле, на реку...

Пойдемте и мы к этому проточному пруду, сядемте на его отлогом бережке, под этой развесистой ивой и полюбуйтесь прелестной картиной, которая виднеется в прозрачной глубине его воды. Взгляните: чего, чего только тут нет!

Перед нами целый новый мир, целая картина жизни существ, которые при всей своей малости являются тем не менее такими же творениями Божьими, как и мы, живут и чувствуют, до некоторой степени, как и мы, и так же, как и мы, имеют свои заботы, свои привязанности и свои нужды. Об этом мире мы знаем пока еще очень мало. Его надо еще много и много изучать; но даже и того, что нам известно, уже достаточно, чтобы нас заинтересовать.

Взгляните, например, на этот плавающий на поверхности воды листок с каким-то небольшим шариком, снабженным острием (рис. и). Вы думаете, что это просто какой-нибудь случайный нарост? Нисколько — это целое гнездо, это целая колыбель деток крупного водяного жука, носящего название водолюба.

Гнездо это старательно выплетено из выделяемой брюшком тягучей беловатой массы, и в него положено около 50 белых яичек, из которых недели через 2 — 3 выведутся маленькие личинки. Личинки эти потом превратятся в таких же крупных жуков, как и их родители. Это заботливая мать постаралась устроить своим деткам такую удобную колыбель.

Гонимое волнами и ветром, плавучее гнездо это будет прибито к берегу, к камышам, где и застрянет, благодаря имеющемуся у него острию, как раз там, среди водяных растений, где для выведшихся малюток найдется подходящая пища.

Возьмите его с собой и положите в аквариум или даже просто в банку с водой. Тогда вы увидите, как через несколько времени гнездо это начнет постепенно разваливаться, и из него будут выходить маленькие, толстые, некрасивые червячки.

Червячки эти очень жадны, и им надо очень много корма, чтобы их насытить, но зато они так быстро растут, что к концу лета становятся способными превратиться в совершенное насекомое, то есть в жука *).

Тогда им надо будет устроить род земляного берега. Туда они заберутся в начале осени и превратятся в беловатые куколки с тремя остриями на грудном щитке.

В таком положении они останутся около месяца, а затем кожа на спине куколки треснет, и из неё вылезет мягкий беловатый жук.

Теперь все покровы его еще мягки, он очень осторожно раскрывает свои крылышки, пробует ими двигать, пошевеливает усиками и еле-еле движет лапками. Потом, понемногу все твердеет, из белых покровы превращаются в черные, и жук окрепнув, вылетает, наконец, из своего подземелья, чтобы переселиться в ближайшую лужу или ближайший пруд.

Вот видите, он здесь как раз и есть. Посмотрите, какой он крупный, красивый, блестящий. Обратите внимание на его плоское, как лодка, тело. Это для того, чтобы ему удобно было плавать.

Жук наш дышит атмосферным воздухом, а потому, спускаясь в глубь воды, ему надо им запасаться. Вот почему, если вы вглядитесь в него, то непременно увидите, что местами он покрыт как какой-то серебристой пленкой. Пленка эта — не что иное, как набранный им снаружи воздух.

Теперь воздух этот еле видим, потому что, дыша, жук поистратил уже свой запас, но если бы вы взглянули на него сейчас после того, как он воздухом запасся, то увидели бы, что он совсем залить им, как ка- ким серебром.

Как же он делает этот запас?

А это опять-таки можно будет наблюдать только, если он будет жить у вас в аквариуме.

Тогда вы увидите, как, высунув из воды свои, составленные как бы из стаканчиков, усики, он, набрав ими воздуха, начнет обтирать ими свое тело, и как это тело постепенно станет покрываться все более и более густой серебристой пленкой воздуха, пока не сделается почти совсем серебряным.

Тут водолюб опустится в воду и будет дышать этим за пасом воздуха, пока он не истощится, а тогда жук снов: поднимется на поверхность воды и снова начнет собирать воз душный запас.

В аквариуме жук этот живет прекрасно и ест охотно белый хлеб, который, однако, надо опускать ему привязанным! на ниточке, чтобы недоеденное сейчас же вынимать, так как иначе вода может закиснуть и испортиться.

А вот взгляните еще на любопытную вещь. Видите ли в глубине воды этот, точно из серебра сделанный, крупный пузырь (рис. 2), который ютится среди листьев подводных растений? Это тоже не случайный пузырь, а жилище паука-воднянки.

Паук этот так же, как и водолюб, не может жить без воздуха, а потому так же, как и этот жук, бывает всегда по- крыт серебристым слоем воздуха, который набирает из атмосферы.

Он даже более нуждается в нем, так как не только не может жить, но даже и есть без него. А так как он живет всегда под водою, то для того, чтобы сделать себе и жизнь и еду возможной, он строит себее под водой род воздушного гнезда, величиною с грецкий орех и даже более.

Весь этот громадный запас воздуха воднянка собирает по пузыречку, который захватывает на поверхности воды, выставив наружу свое, покрытое волосками, брюшко; а затем переносит его под какой-нибудь листик подводного растения. Это собирание воздуха, конечно, уследить на воле очень трудно, но в аквариуме, наоборот, опять-таки вполне возможно.

Построив себе такой воздушный замок, воднянка протягивает от него в разные стороны нити паутины, которые прикрепляет к разным подводным растениям.

Цель их – та же самая, что и цель тенет наземных пауков: они служат сетью для ловли добычи.
Какой-нибудь мелкий водный обитатель, какая-нибудь водяная блоха, проплывая мимо, попадает в такую паутину, приводит ее в сотрясение и извещает тем сидящего на-стороже в своем гнезде паука о попавшей в его тенета добыче. Паук устремляется к месту сотрясения, схватывает добычу и несет ее к себе, в свое воздушное гнездо, где и хранит ее до минуты надобности.

В таком же воздушном колоколе-гнезде самка откладывает и свои ярко-оранжевые яички, из которых недели через две выходят крошечные паучки. Несмотря на всю свою ничтожную величину, паучки эти сейчас же по выходе из яйца начинают строить себе такие же воздушные гнездышки и, будучи покрыты, как и взрослые, серебристым слоем воздуха, походят на какие-то ртутные капельки. Зрелище необычайно красивое...

Но что это, взгляните, скользит по воде, как на коньках каких? Глядя на него, даже завидно становится.

Существо это—водяной клоп-водомерка (рис. 3), который, бегая по поверхности воды, действительно как бы измеряет ее.

Бегает он так легко по воде потому, что задние ноги его представляют собой род подушечек, покрытых-ь жировым вы- делением, благодаря чему только кончик лапки погружается в воду, и лапка скользит по воде, как по гладко натертому воском паркету.

Это то же самое, как если бы пустить плавать по воде иголку, намазанную жиром. Такая иголка, как вы знаете, не будет погружаться в воду, а будет плавать на воде, как пробка.

Любуясь этим прелестным конькобежцем, можно заметить в воде очень оригинальное лодкообразное существо, которое, то и дело, то поднимается на поверхность, как пробка, то опускается в глубь.
Существо это такой же, как и водомер, водяной клоп. Это так называемый гладыш (рис. 3).

Первое, что поражает в нем—это то, что он плавает не на брюшке, как большинство животных, а на спине. Затем обращает на себя внимание его первая пара громадной длины передних лап, которыми он гребет, как какими веслами. Удар таких лап переносит моментально его треугольное тело из одного края в другой.

Но любопытнее всего его способ ловли добычи.
Благодаря своему положению на спине, он отлично видит все, что происходить на поверхности, и потому, заметив подходящую добычу, даже не дает себе труда ловить ее, а, поместившись как раз под нею на дне, не делая ни малейшего движения, поднимается кверху, как пробка.

Жирный клоп этот запасает для себя также воздух на поверхности воды. Для этого он, как и воднянка, выставляет кон- чик своего брюшка наружу и сгребает потом собравшийся на надкрыльях серебристый слой воздуха задними лапами. Часто он собирает его таким образом в роде маленькой ртутной капельки, которая затем и служит для него запасом дыхательного материала на время пребывания его на дне.

Клоп этот довольно сильно кусается, и потому брать его в руки надо осторожно.
Вытащенный на сушу, гладыш совершенно беспомощен и прыгает во все стороны, не находя возможности упасть на живот. Попадаясь в прудах, гладыш предпочитает, однако, болотистый лужи.

Всматриваясь далее в находящийся перед нами подводный пейзаж, мы легко можем увидеть маленькие ярко-красные шарики, которые, быстро двигаясь в воде, как бы катятся. Шарики эти — паучки-клещи.

Интересный эти существа защищаются от рыб и вообще от опасных своих врагов очень оригинальным способом. Они выделяют из себя особое, крайне противное вещество, благодаря которому всякий, схвативший паучка с целью сесть, спешить поскорей его выплюнуть.

Видов таких гидрахн, как их называют в науке, очень много. Они отличаются, главным образом, своей окраской, которая, сверх того, даже у одного и того же вида может меняться, смотря по чистоте воды, в которой он живет. Клещи эти, кроме ярко-красного цвета, бывают синие, зеленоватые, желтые, а некоторые даже пестрые, как, например, географик, «гео- графический», который даже и название свое получил потому, что по телу его разбросаны разные черточки, извилистые линии, точки, как на какой географической карте.

Некоторые из них, кроме того, обросли на спине целым лесом зеленых водорослей, точно длинной шерстью.

Это интересная форма, такт, называемого в науке, «сожительства» животных с растениями для взаимной пользы друг другу.

Здесь, по-видимому, растение дает клешу необходимый для его дыхания. кислород воздуха, а клещ переносить растение из одного места в другое, что, может-быть, также необходимо ему для получения какого-либо питания, которого водоросль не могла бы себе добыть, оставаясь постоянно прикрепленной на каком-нибудь неподвижном предмете.

Клещики эти откладывают свои яички в аквариуме или банках на стекле, а в природе — на растения. Ярко окрашенный в красный цвет и расположенный плоскими кучками, яички эти придают кучкам оригинальный вид лепешечек красного сургуча.

Все, что мы до сих пор видели в воде и на воде, были существа большею частью очень небольшие. Но есть и гораздо более крупный.

Для того, чтобы хорошенько видеть их, пойдемте лучше на берег той речки или ручейка, из запруды которых образовался наш пруд.

Вот видите ли, сколько по берегу валяется сомкнутых створок плоских раковин (рис. 4), которые, если мы раскроем их, удивят нас красотой своей внутренней отделки: все они покрыты внутри слоем перламутра. Очищенный этот перламутр, отливает такими же радужными цветами, как и сделанный из настоящего перламутра вещи.

Вт. море таких раковин можно встретить очень много, но у нас отличаются таким перламутровым наслоением только раковины перловиц, называемых так потому, что в их теле можно встретить небольшие перлы — жемчужины.

Вт, прежнее время жемчужины этих перловиц составляли главное украшение головных уборов наших цариц и боярынь, ими украшались ризы икон и расшивались платья.

Такой жемчуг может, однако, образовываться в раковинах перловиц только тогда, когда они живут в продолжение многих лет в полном покое, и потому встречается, главным образом, у перловиц, живущих в речках далёкого севера, где им покойно. Оттуда и прежде добывали жемчуг.

Что касается до того, что этот жемчуг собой представляет; — то это просто, как предполагают^», песчинки или остатки тех маленьких красных клещиков-гидрахн, о которых мы выше говорили, покрытые слоем перламутра.

Песчинки эти или остатки, попадая в тело живущего в раковине животного-моллюска, «перловицы», и вызывая в нем болезненное раздражение, покрываются тем перламутровым вы- делением, которым покрыта внутренняя поверхность створок раковин. Постепенно нарастая, покров этот образует все более и более блестящий, жемчужный. В перловицах наших вод такие жемчужины встречаются, но крайне редко.

Наша речушка, как видите, течет довольно быстро, образуя то там, то сям небольшие заводи. Пойдемте к одной из них и посмотрим: нет ли и тут чего интересного?

Да вот как раз, смотрите, на самом дне копошатся какие- то странные, покрытые то кусочками дерева, то песчинками и мелкими камешками, то даже маленькими завитыми раковинками, футлярчики (рис. 5).

Не думайте, чтобы это были какие-нибудь пустые трубочки, передвигающиеся под влиянием течения воды; нет, это тоже живые существа, и если вы хорошенько вглядитесь в них, то увидите, как эти странные трубочки ползают по подводным камня м и растениям и движутся в разные стороны. Эти трубочки— не что иное, как чехлики, которые сделали для своей защиты личинки маленьких, похожих на моль, сетчатокрылых, называемых ручейниками.

Выйдя из яичка, снесённого таким бочкообразным насекомым, личинки эти стараются поскорее прикрыть чем-нибудь свое мягкое тело, защитить его от опасных врагов и потому делают себе из мелких обломков дерева, песчинок, крошечных кусочков камня и даже просто загнивших листьев маленькие чехольчики, в которые и укрываются.

Для того, чтобы дать возможность строить такие чехлики, мать-природа одарила их способностью выделять изо рта липкую паутину. И вот при помощи её-то тягучих нитей они и связывают собранный ими материал.
Чехлик этот, сначала маленький, по мере роста личинки все более и более увеличивается. Когда личинке не грозит никакая опасность, то голова её и передние ножки вылезают из чехлика, и она быстро при помощи их передвигается. Но чуть ей что почудится, как тотчас же она вся в него втягивается и укрывается, как в каком домик.

Странные эти существа, строя свои чехлики, стараются всегда приспособиться к окружающей их обстановке, чтобы, действительно, они могли служить им убежищем от их врагов. Так, если дно водоема, где они живут, только песчаное, то они строят и чехлики из песка; если встречаются в нем обломки дерева, — то прибавляют кусочки дерева, а если при этом валяется много опавшего листа, — то делают свои футлярчики прямо из такого листа. Словом, поступают так, чтобы трудно было их отличить от окружающих предметов (рис. 5).

Но вот взгляните еще на этот губкообразный нарост, походящий скорее на нижнюю сторону шляпки гриба или на мельчайшие ячейки пчелиного соте. Однако это не гриб, а тоже животное и притом крайне интересное.

Это так называемая мшанка (рис. 6). На воле, здесь в речке его нельзя видеть. Но если поместить этот губкообразный нарост в банку с водой, то мы увидим через некоторое время, как из каждой поры (дырочки) губки вылезет маленький беловатый хохолочек.

Хохолочек этот и будет самим животным-мшанкой, дальней родственницей тех красивых кораллов, которые встречаются в море и которых более твердые известковые домики идут на разные украшения наших вещей, а иногда, обточенные, употребляются в виде ожерелий, брошек и серег.

У наших мшанок домики эти более мягки: они сделаны как бы из какого пергамента, но по смерти животных образуют тоже твердый, известковый, похожий на коралловый, скелет.

Как только мы поместим этот губкообразный ком в банку с водой и дадим немного успокоиться, так тотчас же начнут показываться из всех дырочек маленькие хохолки, и вскоре, казавшаяся мертвой, губчатая масса покроется ими почти сплошь. Особенно это хорошо будет видно, если смотреть в лупу.Хохолки эти тихонько колеблется взад и вперед, но стоит только слегка качнуть нашу банку или даже прикоснуться к комку, как моментально все эти хохолки исчезнуть, и перед нами будет опять та же безжизненная масса, какую мы видели в нашей речке.

Такое исчезновение произошло от испуга наших маленьких мшанок. Почувствовав опасность, они тотчас же из чувства самосохранения втянулись в свои домики и будут там укрываться до тех пор, пока почудившаяся им опасность не пройдет, а тогда выглянуть опять наружу и будут ловить, двигаясь взад и вперед, проплывающую мимо них микроскопическую, невидимую для нас, добычу, пока опять что-нибудь не заставить их укрыться под защиту своего жилища.

Не удивительно ли, что чувство самосохранения развито уже и у таких крошечных просто устроенных существ!

Такие же мшанки в еще более интересной форме встречаются и на нижней поверхности листьев водяных лилий — кувшинок (рис. 7). Там они представляют собой ничто в роде узора, как бы составлен- наго из каких-то роговых трубочек. И вот, если лист с такой роговой вышивкой положить опять-таки в нашу банку с водой, то и тут мы увидим, как из каждой такой рогульки будет вылезать беловатый хохолок мшанки.

Зрелище очень красивое и необычайно оригинальное.

Но вот взгляните на еще что-то очень странное.

Это уже не губчатый твердый комок, а прямо какая-то зеленоватая слизь и притом, если ее вынуть из воды и понюхать, отвратительно, тошнотворно пахнущая.Тем не мен-ее н эта вонючая слизь не что-либо мертвое, а животное, и животное, близкое к тем морским существам, которых скелетом мы пользуемся в виде губки.

Это такт» называемая бодяга (рис. 8), которой натираются иногда, лечась от ревматизма, а деревенские девушки натирают себе щеки, чтобы вызвать красивый румянец.

А вызывается этот румянец оттого, что неразличимый среди слизи скелет бодяги состоит из бесчисленного числа маленьких иголочек, который, царапая кожу, вызывают сильный к ней прилив крови, который на щеках и выражается румянцем.

Этот игольчатый скелет, незаметный для простого глаза, при рассмотрении его под микроскопом или даже в лупу показывает, что иголки эти образуют собой нечто в роде сети.
Если мы будем далее рассматривать под микроскопом нашу слизистую массу, то увидим, что связывающее эти иглы студенистое вещество состоит, в свою очередь, из множества зернистых клеток, многие из которых то выпускают из себя, то втягивают отростки и обволакивают попадающиеся им посторонняя вещества. Эти-то клетки и есть как раз живые существа нашей губки.

Эта студенистая ткань образует целую систему каналов, по которым движется вливающаяся в губку вода и вносит с собой пищу, которую поглощают наши живые клеточки, переваривают и затем непереваренные отбросы извергают из себя.
Ученые, для того, чтобы лучше видеть эти движения, обыкновенно пускают в воду, где находится бодяга, немного красной краски кармина. Тогда частицы кармина проникают в поры (каналы) губки, окрашивают их в красный цвет, потом через несколько секунд синеют, и выбрасываются обратно.