Н.Ф. ЗОЛОТНИЦКИЙ: В МИРЕ ПРЕСНЫХ ВОД, 1915_3
III.
Однако солнце-то уже начинает сильно припекать. Не пойти ли нам куда укрыться в тень да присесть отдохнуть?
Вот как раз поросший высокими соснами вал, а рядом с ним канавка. И приятно, и прохладно. Присядемте-ка...
Э! да канава-то глубокая, да и воды в ней много. Пожалуй, что-нибудь и в ней найдем... Ну, не говорил ли я вам? Смотрите, смотрите, что-то проскользнуло с берега в воду. Вон, вон плывет... Ведь это должно быть водяная ящерица - тритон.
Так и есть. Давайте сюда скорее нам сачок. Сейчас поймаем - увидите, что за прелесть.
Ну, вот он и тут. Не правда ли, какое красивое созданьице? Смотрите, что за глазки, какая приятная, оливко-зеленоватая с черными пятнами окраска спины, а, главное, какой на ней красивый, высокий, как у какой пилы, зазубренный гребень!
Это самчик так называемого прудового тритона (рис. 23).
У самочки гребня нет или лишь самые слабые его следы.
Повернемте его брюшком кверху. Посмотрите, какая замечательная окраска: весь живот ярко-оранжево-красный, совсем как огонь!..
Наш тритончик маленький - он еще молоденький: ему самое большее два месяца. К осени он вырастет и тогда достигнет 2-2‘/а вершков длины.
Обыкновенно тритоны откладывают свои яйца начиная с половины апреля и до половины, редко конца, мая. Вероятно, он выклюнулся из самых ранних яиц.
Кладка яиц тритонов представляет собой одно из самых интересных явлений. Самочка мечеть их не сразу, а по одному, завертывая в листву подводных растений. Количество отложенных на каждом листке яиц бывает различно, смотря по его величине и удобству в него завернуть. На больших листьях бывает положено даже по три, при чем первое - у кончика листа, а оба других - под загнутыми его краями.
Яички эти круглые, бело-жёлтого цвета, покрыты липкой жидкостью. Если такое яйцо попробовать поворачивать кисточкой, то оно всегда возвращается опять на ту же сторону, на которой лежало, так что выходит нечто в роде всем известной вам игрушки «Ванька-встань-ка».
Из яйца этого выходит не вполне развитой, какой вы сейчас видите, тритон, а личинка. Личинка эта снабжена по бокам головы парой мохнатых, похожих на кисточки, пушистых жабр, которые необходимы ей теперь для дыхания, так как тритон в форме личинки дышит, как рыбы, только воздухом, находящимся в воде. Сначала личинка сонна, мало подвижна - точно неживая и висит больше, зацепившись за подводные растения. Но потом начинает мало-по-малу оживляться и плавать помощью боковых движений хвоста по воде.
По выходе из яйца личинка, кроме того, не имеет ног, и только впереди жабер у неё находится по маленькому крючочку, которыми она зацепляется за разные предметы и держится. Крючочки эти пропадают, как только появится передняя пара ног, которые вырастают всегда раньше задних.
Вполне взрослыми тритоны делаются не ранее двух-трех месяцев. Тогда их все постепенно утрачивающиеся жабры, наконец, совсем исчезают, и они начинают уже дышать атмосферным воздухом, как все наземные животные.
Возьмите нашего тритончика с собой. Он не только отлично будет жить у вас в небольшом каком-нибудь сосуде с водой, но, если вы подберете ему самочку, то она у вас на будущую весну отложит свои яички, развитие которых очень интересно.
Впрочем, яички эти можно собирать и прямо весной в болотцах, прудиках и даже в таких канавках, как наша. Только надо собирать их осторожно, в листьях, в которые они отложены, и лучше в сырую пасмурную погоду и тотчас же помещать в баночку, со взятой из болотца или канавки, где они найдены, водой.
Затем, принеся домой, следует их переместить в чистый глиняный противень или миску, налить их вершка на два, на три водой, положить на дно слой речного песку, засадить водяными растения ми и поставить все на светлое место.
В таких условиях развитие яичек пройдет быстро, и недели через двее выведутся из них уже маленькие тритончики...
Подвигаясь в росте, взрослые тритоны меняют свою кожу, для чего зарываются в землю. Кожа слезает с них со всеми подробностями строения их тела, как какая перчатка, так что, видя такую сброшенную оболочку, легко принять ее за живого тритона.
Тритоны - животные безобидный, и их можно держать без всякого опасения с другими, но, конечно, такими же крупными, как и они.
Но вот смотрите, еще что-то скачет по берегу нашей канавки... Конечно, что же, как не лягушка? Ей тут как раз место. Но смотрите, эта лягушка (рис. 25) не обычная, а с хвостиком. Это значить, что ей еще месяца два, не больше.
Знаете, видь и лягушка, как тритон, не сейчас становится лягушкой, а проходить превращения. И она не выходить прямо из яиц такой, как вы ее обыкновенно видите, а сначала бывает тем юрким маленьким шариком с хвостиком, которого мы называема головастиком. Головастик-то этот и есть как раз личинка лягушки.
Если ранней весной, да даже и в мае месяце, вы пойдете на болото, на пруд или даже на канаву в роде нашей, то увидите в них целые клубки, клёки, как их называют, белой, точно составленной из крупных, круглых стеклянных пузырьков, икры, внутри каждого из которых виднеется черная точка. Иногда клёки эти бывают развернуты и тогда представляют собой нечто в роде длинных, составленных из таких икринок, лент.
Виднеющиеся в них тёмные пятна - это зародыши, из которых разовьются постепенно головастики.
Наберите этой икры, поместите ее в противень с неглубокой водой и водяными растениями и вы будете свидетелями очень интересного развития из неё лягушек.
Сначала черные зародыши будут становиться все крупнее и крупнее; затем икринки лопнуть, и из них выйдут маленькие смешные шарики с хвостиками - головастики. У такого шарика пока, кроме длинного крылатого хвостика и крошечного клюва, ничего нет; но потом, по бокам его тела - головы, вырастут та- кия же мохнатые, как у тритона, жабры. Это также его временные органы дыхания.
Рассматриваемые простым глазом, эти жабры ничего интересного не представляют, но если бы у вас нашелся микроскоп и вы могли бы рассмотреть их под ним, то были бы поражены тем зрелищем, которое бы вам представилось.
Вы увидели бы в них, как и в выше описанных мною коретре и дафнии, как движутся по ним целые потоки крови, то приливая, то отливая, как целая жизнь кипит и клокочет в них. А если бы от них перешли к самому телу головастика, то увидели бы, как бьется сердце, как хлопают в нем клапаны, и как пища перегоняется во внутренностях, как вытягиваются и сокращаются мускулы - словом, картину, от которой трудно оторваться.
Получив жабры, головастик начинает уже расти быстрее. Недели через две у него появляются сначала глаза, а потом и зачатки передних лапок. Проходить еще 2-3 недели, вырастают передние лапки вполне, укорачивается хвостик, отпадает роговой клюв, и появляются настоящие челюсти. Проходить еще месяц, и головастик превращается, наконец, в лягушку, но лягушку, которая сохраняете, еще следы головастика - остаток небольшого коротенького хвоста.
В такой-то стадии (форме) как раз и находится пойманный нами лягушонок. Чтобы превратиться во вполне развитую лягушку, ему надо еще по крайней мере месяц. Но он уже, как вы видите, не иметь более жабер и дышит, как и вполне взрослая лягушка, атмосферным воздухом.
В неволе лягушки живут очень хорошо и крайне забавны, особенно в минуты, когда их кормят, так как пищу они берут не сразу, а лишь по долгом рассмотрении. Чтобы они ели ее, - ее лучше всего привешивать на ниточке и затем водить перед носом и глазами. Тогда, насмотревшись вдоволь, они вдруг подскакивают и схватывают ее. Зрелище презабавное.
Живя долго вт. доме, лягушки приручаются и даже нередко узнают того, кто их кормит. Увидев его, еще издали подпрыгивают к стеклам своего домика (банки, террариума и т. п.) и ждут подачки.
По временам они даже квакают и летом, иногда по вечерам, задают целые концерты, особенно если услышат, как их родственники где-нибудь квакают на болоте.
Кормом головастиков служат водоросли, который сами собой разводятся в выставленных на солнце банках с водой. А по этой причине головастики представляют собой даже великолепнейших чистильщиков стекол и растений в аквариуме; но только пока они не слишком крупны, так как подросши начинают поедать уже и растения, что в засаженных нашими туземными растениями аквариумах, конечно, не представляет особенно большого горя, но в аквариумах с дорогими экзотическими растениями является уже очень нежелательным...
Однако, смотрите, вот еще что-то не то плывет, не то пол- зет по растениям.
Ба, да это пиявка, маленькая пиявка, так называемая клепсина. Увидев ее, я уверен, многие воскликнут: фу, какая гадость! Но это неправда. Все существа в природе хороши и, если, может быть, не всем нравятся, не всем симпатичны, то это вовсе не значить еще, что они скверны. Так и наша клепсина имеет свое достоинство - это прекрасная мать.
Отложив свои жёлтые яички в кучку на растение и при- крыв их зеленоватой слюной, она высиживает их, как какая наседка, или же, прикрепив к своему брюшку, носить их всюду с собой, не расставаясь ни на минуту.
Когда же из этих яичек выведутся маленькие пиявочки, то и они, не покидая матери и присосавшись к её животу, всюду следуют за ней.
При этом, подобно цыплятам курицы, выставив головные концы из-под тела матери, прячутся под нее при малейшей опасности. А она, в свою очередь, свертывается тогда в клубок и старается таким образом укрыть их своим телом от врага и предпочитает принести себя в жертву, лишь бы спасти своих деток.
Если поместить пиявку в банку с водой, то она приклеивает свои яички к стеклам и лежит на них без движения, прикрывая их своим телом, не принимая иногда ни капельки пищи недели по три.
Выведшиеся из яичек малютки присасываются, как я уже сказал, к телу матери, и если попытаться их осторожно отделить, хотя бы при помощи кисточки, то они немедленно присасываются снова.
Не так нежно обходится со своим потомством более крупная, так называемая ложноконская, пиявка, которая встречается в более проточной, сильно заросшей водяными растениями, воде и которой обыкновенно так боятся все купающиеся, воображая, что она сейчас же к ним присосется.
Такие случаи присасывания, правда, бывают, но крайне редко.
Присасываются же к человеческому телу и пьют из него кровь настоящие медицинские пиявки, который встречаются в России только местами, например, в Олонецкой губернии, в Итоти, близь Кавказа, и в некоторых других местностях, а у нас их нет. Для медицинских целей пиявок этих разводить искусственно в особо приспособленных для этого бассейнах.
В прежнее время эти пиявки имели большое приложение в медицине: их прикладывали к воспаленному месту и заставляли высасывать испорченную, как тогда думали, кровь. Но теперь их употребляют уже в очень редких случаях, и потому даже и достать их в настоящее время можно с большим трудом.
Ложноконские пиявки (рис. 27), о которых я начал говорить, впрочем, если и не ухаживают за своими детками, как клепсины, то все-таки заботятся о своем потомстве.
Приготовляясь к откладке яиц, что бывает в июне и июле месяцах, они делают из выделяемой ртом зеленой слюны род кокона, величиною с жёлудь.
В кокон этот пиявки откладывают от ю до 15 яиц, а затем обволакивают его еще белой пенистой массой, увеличивающей его до размера куриного яйца. Гиена эта, однако, потом высыхает, и кокон принимает опять первоначальный свой размерь.
Молодые пиявки выходят из такого кокона месяца через 5-4. Они очень тонки, нитевидны, но вполне походят на взрослых.
Растут они очень медленно, так что пол наго роста достигают не ранее 4 лет. Но зато жизнь их, для таких небольших существ, очень долга: они могут прожить до 20 и даже до 25 лет.
Пиявки линяют, как и тритоны. Отстающая кожа, очищенная, совсем белая и представляет собой точную форму живой пиявки.
Пиявки эти интересны не только тем, что строят кокон, но еще и способностью своей предсказывать довольно верно погоду.
Такт., если летом пиявки приходят в волнение и начинают судорожно извиваться и присасываться к стеклам банки над водой-то быть грозе.
К дождю они или лежат на поверхности воды, или же висеть, как какие бутылки, одна возле другой у поверхности.
Перед градом они стягивают свое тело, так что становятся совсем круглые, а перед бурей и вообще перед сильным ветром - быстро и беспокойно плавают.
В хорошую же погоду пиявки лежать спокойно на дне или присасываются к стеклам под водою.
Для этих наблюдений лучше всего брать высокую банку и наливать ее водой до трети.
В такую банку сажают одну, много - двее пиявки и завязывают ее сверху бумагой или кисеей, в которых для боле свободного пропуска воздуха пробивают небольшие дырочки.
Пиявок этих не кормят, но кладут в банку много глины. Воду меняют разве только тогда, когда она начинает пахнуть...