МОЙ ПЕРВЫЙ АКВАРИУМ, 1938
Перед вами удивительные живые свидетельства ушедшей эпохи. Это перевод двух статей из январского номера немецкого журнала «Das Aquarium» за 1938 год.
Вчитайтесь в тексты. На дворе начало 1938-го. Мужики в Гамбурге и Берлине увлеченно спорят о разведении «красных шельм», бегают с банками по инстанциям, организуют клубные лотереи, заказывают планктонные сетки в Лейпциге и спорят, сколько ведер воды вмещает бетонный пруд на даче. Они абсолютно, стопроцентно погружены в свое мирное, беззаботное хобби. Политика их не касается, а впереди целая жизнь, полная скалярий и цихлид.
Они еще не знают, что до начала Второй мировой войны остался ровно год с небольшим.
Пройдет совсем немного времени, и вся эта сытая, уютная немецкая аквариумистика со всеми ее клубами, съездами и редкими рыбками полетит к чертям. Многих из тех, кто читал этот номер в январе 38-го, погонят на фронт. Гамбург, откуда пишет Пауль Хиппе, через несколько лет превратится в огненный ад под бомбами союзников, и его овальный бетонный пруд в саду, скорее всего, станет воронкой от снаряда.
Но здесь, на этих пожелтевших страницах, они еще счастливы. Они напевают старую песенку про банку из-под варенья, ловят дафний в канавах и радуются первым малькам. Почитайте эти истории именно с этой мыслью — как памятник мирной жизни, которой оставалось существовать считанные месяцы.
МОЙ ПЕРВЫЙ АКВАРИУМ
Йозеф Фаберт, Аквариумное общество «Идеал» в Лихтерфельде1.
Мне нужно вернуться более чем на двадцать лет назад, чтобы вспомнить, с чего начиналось мое увлечение. Строго говоря, мой первый «резервуар» вообще не имел права называться аквариумом. Это была обыкновенная круглая стеклянная банка из-под каких-то запасов, которую я случайно откопал среди домашнего хлама — из тех самых банок, что сегодня совершенно справедливо порицаются всеми специалистами. Мысль превратить ее в подводный мир пришла мне в голову сама собой. В то время я был гордым учеником пятого класса гимназии, и любовь к природе, что называется, бурлила у меня в крови. Ненасытная жажда знаний и открытий заставляла меня переворачивать каждый приметный камень, заглядывать в любые щели и досконально исследовать каждую лужу в округе. Я точно знал: под водой происходит уйма всего интересного.
Итак, я насыпал в свою банку обычного желтого песка, посадил толстянку из нашего сада и затем осторожно наполнил сосуд водой. Я даже раздобыл маленького болотного карпа и уже радовался тому, как растение будет расти в воде и как хорошо будет себя чувствовать маленькая рыбка. Всю эту конструкцию я с гордостью водрузил на балкон.
Увы, великолепный вид длился всего несколько дней. Садовое растение в воде попросту растворилось и сгнило, превратив содержимое банки в зеленую, пахнущую тиной илистую жижу, а мой несчастный карп грустно завис у поверхности, печально вытягивая свой ротик к небу и тщетно хватая воздух. Опечаленный и разочарованный, я решил немедленно избавиться от этого позора. Я схватил банку и одним махом вылил тухлую воду прямо с балкона, совершенно позабыв, что под ним есть сток, выходящий прямо на улицу. Из трубы весело и с шумом тут же хлынул поток густого зеленого супа, щедро смешанный с илом и частями гнилых растений.
Как раз в эту секунду под коварную струю попала нарядная весенняя шляпка пожилой дамы, которая ничего не подозвала и чинно совершала свою полуденную прогулку. Внезапный душ из болотной жижи привел её в неописуемую ярость. Град проклятий и ругани на чистейшем рейнском диалекте — а мой родной город находится на самой западной границе Германии — до сих пор звенит в моих ушах, и я никогда не забуду эту сцену. И это была лишь часть тех проклятий, которые тогда посыпались на круглые банки для рыб и всех их непутевых владельцев. Если бы они действительно исполнились, то, пожалуй, всей индустрии декоративного рыбоводства пришел бы немедленный конец. Впрочем, этот конфуз принес мне много пользы: в следующий раз я подошел к делу гораздо лучше. Я посадил настоящее болотное растение и запустил в банку несколько головастиков, которые прекрасно развивались и доставили мне массу радости.
Мой первый настоящий, правильный аквариум мне подарили спустя короткое время. Это был небольшой цельностеклянный резервуар длиной около 25 сантиметров. Обыкновенных золотых рыбок, которые неизменно продавались вместе с такими аквариумами, я отдал уже через несколько недель. Вместо них я запустил туда несколько колюшек, которые вскоре построили на дне замысловатое гнездо из травинок и успешно отнерестились. Моей гордости не было предела! До этого я успел почерпнуть немало ценных знаний из знаменитой «Миниатюрной библиотеки», поэтому засыпал на дно глиняный грунт, укрыл его промытым речным песком, посадил раскидистую сыть и таким образом создал целесообразно обустроенный, биологически правильный аквариум.
Затем я долгое время продолжал содержать исключительно отечественных рыб, таких как гольяны, верховки, карпы и другие, пока однажды на рынке не наткнулся на европейскую умбру и солнечного окуня. Эта встреча и послужила мощным толчком к моему многолетнему увлечению хищными рыбами.
На Рождество 1913 года Вайнахтсман (Рождественский дед) принес мне роскошный подарок — большой восьмиугольный аквариум объемом более чем 100 литров. Для моего хобби это был колоссальный прорыв. В этом грандиозном аквариуме я содержал практически все доступные виды американских окуней, порой до восьми видов одновременно. Правда, такая орава требовала огромного количества еды, и ежедневно я тратил от одного до двух часов на то, чтобы добывать из канав, дождевых бочек, водопоев для скота, прудов и садов живой корм. Я тоннами заготавливал сочный мотыль, трубочник, вертлявых водяных блох, дождевых червей и прочий живой корм в необходимых количествах.
Убытков и катастроф у меня почти не случалось, так как я действовал строго систематически, шаг за шагом. Прежде чем обзавестись новыми животными, я до дыр зачитывал специализированные журналы и изучал особенности их жизни в прессе, которая тогда тоже только-только зарождалась. После окуней я поочередно содержал усачей, живородящих, лабиринтовых рыб, пока наконец не перешел к более сложным в содержании и капризным видам.
Со временем моя система и техническое оснащение совершенствовались. Сегодня, когда в моих комнатах стоят по-настоящему большие аквариумы, оборудованные подогревом и круглосуточной аэрацией, потери среди подопечных случаются крайне редко. Особую, ни с чем не сравнимую радость в более поздние годы мне принесло разведение скалярий. Это стало исполнением заветного детского желания, которое я лелеял с того самого дня, когда много лет назад впервые увидел изображение этой гордой, величественной рыбы в старой книге. В те времена племенная пара скалярий была невероятной роскошью и стоила около 500 марок.
Но даже если эта рыба сегодня стоит сущие копейки, она ничуть не потеряла своего благородного очарования для настоящего любителя природы. Истинный друг природы и любитель животных всегда должен позволять своим интересам руководствоваться чистой любовью к животным, а не материальными соображениями или модой.
Я и сегодня остаюсь преданным любителем, потому что просто не мог бы чувствовать себя уютно в своей квартире, если бы в ней не было моих аквариумов. Забота о рыбах, верность которым я храню до сего дня, дает мне уникальную возможность: посреди грохочущего, суетливого большого города предаваться своей старой любви к дикой природе. Время, которое я провожу по вечерам после тяжелого рабочего дня за своими аквариумами, дарует мне отдых и вдохновение в гораздо более глубоком смысле, чем любые развлечения и забавы, которые может предложить большой город. Наблюдать за тем, как в маленьком мире аквариума зарождается и угасает жизнь, как в этом замкнутом жизненном сообществе вечные, незыблемые законы природы всем управляют, всегда побуждает к размышлениям и незаметно ведет к тому, чтобы смотреть на многие повседневные вещи совершенно другими глазами.
У каждого любителя, я полагаю, есть свой тихий уголок, куда не проникают шум, раздоры и вечные споры этого мира, и где он находит покой и расслабление в своем собственном, более красивом мире. Эта прекрасная возможность открывается истинному аквариумисту, когда он в чистой радости и гармонии с природой может заниматься ее созданиями и тайнами. Так уж сложилось, что я и сегодня остаюсь увлеченным любителем, тем более что в аквариумистике нет застоя, а всегда открываются новые горизонты. У меня уже полностью готов чертеж по превращению одного из каркасных аквариумов в настоящий морской — с живыми кораллами и экзотическими рыбами. А зная упорство и упрямство аквариумиста, когда нужно воплотить в жизнь однажды задуманную идею, осуществления этого проекта, скорее всего, не придется долго ждать.
Вторая история: Рассказ Пауля Хиппе из Гамбурга о содержании и разведении цихлид в аквариуме и садовом пруду:
ОПЫТ СОДЕРЖАНИЯ И РАЗВЕДЕНИЯ ДЕКОРАТИВНЫХ РЫБ, 1938
- 1. прим. ред.:Лихтерфельде — престижный пригород Берлина, знаменитый в то время своим кварталом вилл и развитым сообществом аквариумистов.
Комментарии