ПОВЕСТЬ О ЗОЛОТОЙ РЫБКЕ: «РЫБЬЯ ХОЛЕРА»

«РЫБЬЯ ХОЛЕРА»

Укрепив петли на ставнях и перила, Сергей Ермолаевич ушел, а Сашка сел за. стол, подпер кулаком подбородок и задумался. Вот ведь настырный старик. И чего лезет не в свое дело? Чужое крыльцо ему ремонтировать надо, рыбок бесплатно раздавать! Ну и чудак! Сколько у него этих рыбок — сотня, две?

Раздаст, так это ж им даже на руку. Больше аквариумистов станет, больше покупателей на Кисловку потянется...

Правда, Анну Михайловну эта история краем зацепить может. У нее ведь всю рыбу Ленка разводила, а теперь что-то закапризничала она, Анна Михайловна жаловалась, что на аквариумы даже глядеть перестала. От этого у них целая стая мальков мраморных гурами подохла — ничего Анна Михайловна сама делать не умеет. Просила Сашку потолковать с Ленкой, уговорить ее за ум взяться. Он-то пообещал, а толку... Знает давно, если Ленка что-нибудь задумала, кол на голове теши — от своего не отступит. Придется Анне Михайловне на одних живородок переходить, с ними она с грехом пополам справится. Вот тут-то Кожар ей своим клубом вполне может свинью подложить: они ведь тоже первым делом, наверно, за живородок возьмутся.

«Ты мне вроде сына родного»,— вспомнил Сашка слова Сергея Ермолаевича и до боли прикусил губу. И чего он лезет куда не просят? Разводил бы своих рыбок тихонько, Сашка б ему и тайну неонов открыл, и помогал во всем... А если б Кожар к нему вот так, например, полгода назад пришел, когда он еще к дяде Васе в кабалу не попал, может, он с удовольствием махнул бы рукой на этот рынок и стал бы «главным научным руководителем» клуба аквариумистов. Очень уж не хочется со стариком воевать. А сейчас — что ж, сейчас надо дяде Васе чуть не сто рублей долга выплатить, где, спрашивается, такие деньги взять, если закрыть «рыбью лавочку»? У Сергея Ермолаевича попросить? Он, может, и дал бы, но не повернется у Сашки язык просить.

Дядя Вася пришел не скоро. Сашка успел прибрать в комнате («Действительно, в аквариумах чище!» — зло подумал он, размазывая тряпкой по полу липкую грязь), от скуки полистал засаленную книгу про аквариумы, долго лежал на кровати, вслушиваясь в тишину, пока не услышал наконец на дорожке у крыльца шаркающие шаги квартиранта. Еще немножко подождал и вышел в коридор. Дверь в комнату дяди Васи была приоткрыта. Сашка вошел не постучав. Постоялец сидел за столом, розовый, видно, ходил в баню, до синевы выбритый, в голубой своей пижаме. Перед ним стояла бутылка водки, закуска — собирался ужинать. Сашка незаметно усмехнулся: тоже артист, на рынок всю осень в потрепанном пиджачишке ходит, в такой шляпе, что на пугало надеть стыдно, а сам, случается, по полсотни за воскресенье выручает. Как барин, в этой пижаме...

После того как Сашка наотрез отказался открыть дяде Васе тайну неонов, он не заходил к квартиранту.

Теперь дяде Васе самому приходилось чистить свои аквариумы, добывать для рыбок корм, но он и вида не подавал, что обижается. Вот и сейчас, едва Сашка зашел, квартирант растянул в улыбке тонкие губы:
— Привет его королевскому величеству! Садись за стол, дорогой, гостем будешь.
Дядя Вася весело подмигнул Сашке, суетливо затоптался вокруг стола, подвигая стул, вилку, тарелку, и Король вдруг подумал, что он все-таки надеется, наверно, выпытать про неонов, иначе не стал бы так себя утруждать. Подумал — и прыснул в кулак.
— Ты чего? — растерянно спросил дядя Вася и подозрительно глянул на Сашку — уж не над ним ли смеется? Но Сашка так невинно посмотрел ему в глаза, что квартирант успокоился.

А Король только этого и ждал.
— Да вы не хлопочите, дядя Вася,— насмешливо протянул он.— Все равно вам с меня пользы как с козла молока. Про неонов я вам не расскажу, за аквариумами вашими ухаживать больше не буду.

Дядя Вася густо побагровел и закашлялся. На глазах у него выступили слезы. Он вытер их кулаком и, брызгая слюной, зло крикнул:
— Ты что, шутки шутить надо мной пришел? Ты смотри, браток, не зарывайся, а то даром, что у меня одна рука, как куренку, голову сверну. Ясно-понятно?

Сашка сообразил, что переборщил.
— Ясно-понятно, дядя Вася. Да вы не злитесь, ну сболтнул я. Я вам новость одну принес.
— Тоже дружка-приятеля нашел, чтоб шутить.— оттаивая, проворчал дядя Ва-ся.— Давай выкладывай, что за новость.
— Ко мне недавно «профессор» приходил,— улыбнулся Сашка, довольный, что не схлопотал по уху.— Объявляет он нам, дядя Вася, беспощадную войну.— И Сашка, посмеиваясь, пересказал весь свой разговор с Кожаром.

Против его ожиданий дядя Вася внимательно выслушал рассказ и ни разу даже не улыбнулся. Наоборот, он стал совсем хмурым и отодвинул от себя налитую рюмку.
— Да ты понимаешь, что это будет, если «профессор» пацанов соберет и начнет с ними рыбок разводить? — помолчав, хрипло сказал дядя Вася.— Он же нас погубит, подлец, как слепых щенят, перетопит!

Чего угодно ожидал Сашка, но не этих слов. Чтоб дядя Вася испугался угроз старого Кожара?.. Неужели все это серьезнее, чем он думал?
— Зря вы паникуете.— Сашка встал из-за стола и подошел к аквариумам.— Мы с вами целыми днями возле рыбок топчемся, а у них кто этим заниматься будет? Это же не для себя — для всех, а кому интерес для всех из кожи лезть, кроме нашего «профессора»? Хорошую рыбу им не развести, он сам еще не очень опытный. А на гуппешках да на меченосцах они далеко не уедут.
— Эх ты, чудак человек.— Дядя Вася провел ладонью по залысинам, покрытым потом.— Ни черта ты еще не понимаешь! Разве в том дело, какую они рыбу бесплатно раздавать начнут,— гуппешек или самых распрекрасных пельматохромисов крибензисов? Важно, что они к этому делу людское внимание привлекут. То мы жили себе тихо-мирно, никому до нас дела не было, а то вроде как под фары-прожекторы попадем. А под этими фарами-прожекторами нам полный каюк, это хоть тебе понятно? Да если он пацанов в клуб организует, к ним же и опытные аквариумисты потянутся — в этом деле возраст значения не имеет, все одинаково с ума сходят. А вместе они не только скалярий начнут разводить, они и твою монопольку на неонов прикроют, как нечего делать. Уяснил?
— Ничего не уяснил,— не сдавался Сашка.— А где они денег возьмут, чтоб толковое хозяйство завести, вы подумали? Каждый из своего кармана выложит, да? А помещение добыть — это просто, да?

Дядя Вася залпом выпил водку, потыкал вилкой в огурец и раздраженно загово-рил:
— Вот уж не думал, что ты такой сосунок! Помещение они выхлопочут, я «профессора» знаю, настырный старик. Да и всякие такие выдумки теперь вон как поддерживают — или ты в газеты и не заглядываешь? А хозяйство — тьфу! Каждый из дому по нитке принесет, вот тебе и петля для нашего брата. Нет, друг ситный, дело тут керосином пахнет, надо его на корню рубить-рушить, пока не поздно.

На лице у дяди Васи выступили багровые пятна, быстрыми, подвижными пальцами с обломанными ногтями он сжал край скатерти и мял, мял ее, не замечая, что вилка и тарелка уже поползли по столу и вот-вот свалятся на пол.
— Как же его порушить? — растерянно воскликнул Сашка и потянул за скатерть, чтоб удержать на столе посуду — дядя Вася спохватился и отдернул ру-ку.— В клуб мне к ним записаться да потом всех рыб потравить? — Ему все казалось, что квартирант нарочно запугивает его, чтоб под шумок дознаться про неонов и заставить снова ухаживать за рыбками.
— Потом не потравишь,— насупился дядя Вася.— Потом нам от этого никакой пользы не будет — новых заведут.— Он встал и подошел к тумбочке, стоявшей возле тахты. Присел на корточки, отвернувшись к Сашке спиной, торопливо порылся на полках. Затем встал, сжимая в кулаке маленький пузырек с каким-то беловатым порошком.— Поздно будет потом,— жестко повторил он.— Сейчас надо это сделать.— Сел за стол, торопливо плеснул себе водки, выпил, двумя пальцами поддерживая рюмку и не выпуская из руки пузырек.— Он приглашал тебя прийти? Да? Вот ты и сходи.— Заметив, что Король отрицательно закрутил головой, настойчиво добавил: — Надо сходить. Раз он войну объявил, нападем на него первые. Лучшая защита — нападение, слыхал небось... Главное сейчас что? Всех его рыбок уничтожить. Чтоб люди не поверили в него, соображаешь? Скажут — чего ж он клуб затевает, если своих рыбок сохранить не смог? А вот тут,— дядя Вася потряс пузырек,— видишь порошочек? Я его «рыбьей холерой» именую. Попросишь, например, у него попить, он только из комнаты, а ты порошочка в аквариумы, в аква-риумы!..— У дяди Васи сорвался голос, он захрипел и прижал руку с пузырьком к горлу.— Не бойся, растворится он сразу, ничего наш «профессор» не заметит. Штука надежная, проверенная. А через неделю-другую всех его рыбок как косой выкосит! Вот вы, Сергей Ермолаевич, товарищ Кожар, и отвоевались!

Дядя Вася перевел дух и потянулся за сигаретой. Он дрожал от возбуждения, будто сейчас, в эту вот минуту, решалась вся его судьба.
И Сашке вдруг стало страшно. Вот черт однорукий! Он ведь и ему в аквариумы мог подсыпать этой «рыбьей холеры», мало ли оставлял когда-то Сашка его одного в своей комнате?! Господи, и какое ж это счастье, что у него теперь замок есть, что второй ключ не отдал!..
— Что ж это получается, дядя Вася? — негромко сказал Сашка.— Это ж выходит, что мы с вами форменными убийцами станем...
— И станем! — взвизгнул дядя Вася и ткнул зажженную сигарету в тарелку с огурцами.— Я к себе в карман никому забраться не дам. А он прямо на наши карманы нацелился, сам понимаешь. Я вон только к твоим неонам подойти хотел, ты враз занавески задернул, таким волком на меня глянул — хоть и не пугливый я, а оробел. Ну, думаю, сейчас банкой голову расколет. И правильно. Это и есть торговля. Ты раскрыл секрет, ты и пользуйся, я раскрою — я попользуюсь! За это самое мы и должны с ним воевать. А не хочешь — неволить не стану. Отдавай мне долг да иди к нему в подсобники. Только знай: вякнешь про «рыбью холеру» — прибью.

Сашка провел кончиком языка по пересохшим губам.
— Как я с вами без рынка рассчитаюсь? — сказал он.— Где я столько денег возьму?
— Вот я и говорю — одной мы веревочкой связаны.— Дядя Вася приподнял рюмку, расплескивая из нее водку.— Ну, будь здоров!
Выпил и подвинул к Сашке пузырек с беловатым порошком.
Сашка, прищурившись, смотрел на него и чувствовал, как к горлу подкатывает тошнота. О чем это он? Потравить рыбок Кожара?.. Порошок растворится... как косой выкосит...

А за что?..
За что-о!..
— Дядя Вася,— Сашка рванул на груди «молнию»,— помните, вы говорили: открой тайну неонов, весь долг с тебя спишу? Хотите, я вам все, все расскажу и первых мальков вывести помогу — спишите долг.
— Хитер Змитер, да и Савка не дурак,— хрипло засмеялся дядя Вася.— Да на кой черт они мне, твои неоны, при создавшейся, как* говорится, ситуации? Кому я их продавать буду? Анне Михайловне? (Даже вздрогнул Сашка, настолько точно повторил дядя Вася слова Сергея Ермолаевича.) Так ведь ей своих рыбок коту скормить надо будет, если Кожар над нами верх возьмет. Не хочешь за себя и за нас постоять — гони монету, да поскорее, надоело мне уже ждать.

Сашка сжал пузырек с тщательно притертой пробкой — будто уголь раскаленный сжал, так и обожгла ладонь.
— Хорошо,— глухо сказал он.— Я схожу к «профессору». Но коль так, не рассчитывайте — разводить неонов я вас все равно не научу.
— И не надо, и не надо,— поспешно ответил дядя Вася.— Если эта затея с клубом лопнет, хватит с меня и других рыбок, на кой шут мне твои неоны. Сам разводи, радуйся...

Эх, если б мог Сашка в ту минуту прочесть мысли дяди Васи!