ПОВЕСТЬ О ЗОЛОТОЙ РЫБКЕ: ДОГОВОР

ДОГОВОР

Юрка заболел. Несколько дней он метался в жару и то выкрикивал названия водорослей и рыбок, бессвязно бормотал что-то о Суматре, о Сашке Короле, то затихал, тяжело и прерывисто дыша.

Нет, Юрка не горевал по своим малькам так, как по погибшим барбусам,— словно что-то надломилось в нем в то солнечное утро, когда в город пришла зима, и теперь равнодушно, безразлично думал он о рыбках. По утрам бросал в старый аквариум щепотку сушеной дафнии и больше к нему не подходил.

Впервые с того дня, когда дядя Гриша так некстати подарил ему аквариум, Юрка почувствовал себя совершенно свободным человеком. Выздоровев, он жадно накинулся на книги, потом решил закончить давно уже начатую модель планера.

Юрка спустился в подвал за инструментами, и там на глаза ему попался Сашкин аквариум. Мама предусмотрительно убрала его из квартиры и в сарае поставила на самую верхнюю полку, в темный угол, но Юрка сразу увидел пустой аквариум, и неожиданно вновь всколыхнулась в нем уже заглохшая боль.

«Это просто потому мальки погибли, что я такой невезучий,— думал он, достав аквариум и рисуя пальцем на его запыленном боку силуэты рыб.— И еще — у меня, наверно, вправду слабая воля. Первая серьезная неудача — и уже сдаюсь. Разве это дело?» И сам себе зло ответил: «Дело! Не хочу больше! Хватит!»

Юрка решил отнести ненужный теперь аквариум и взрослых микроподов Сашке — пусть сам выводит мальков или поручит какому-нибудь другому мальчишке. Закутал банку с рыбками старым шарфом, чтоб не остыла вода, стер пыль со стеклянного ящика и начал одеваться.

Валил снег, крупные сырые снежинки падали медленно-медленно, словно к каждой был прикреплен маленький парашютик, и пятнистые черно-белые тополя вдоль улицы ловили их окоченевшими пальцами-ветками. По асфальту длинными языками тянулись ледяные дорожки — мальчишки выскользили. У Юрки чуть-чуть кружилась голова — больше недели из дому носа не показывал, и он шел осторожно, чтобы не поскользнуться и не разбить банку с рыбками или аквариум.

Сашка был дома.
Он лежал, задрав ноги на спинку кровати, и читал какую-то потрепанную книгу.

Юрка впервые увидел знаменитый «рыбокомбинат» Короля. Увидел и — оторопел.

Все двенадцать Сашкиных аквариумов помещались на одной полке, маленькие стояли под самым потолком, большие — внизу. Аквариумы были, как змеями, обвиты шлангами для подачи воздуха. Шланги подходили к фильтрам, очищавшим воду, и к распылителям. Из воды торчали головки соляных подогревателей, больших технических термометров. Сверху тянулись молочно-белые трубки ламп дневного света, электропровода, шляпками огромных черных гвоздей в стене торчали розетки.

Сашка понял, что его «хозяйство» поразило Юрку, и искоса наблюдал за ним, не вставая с кровати: пусть осмотрится.

А Юрка со смущением чувствовал, что все это нагромождение аквариумов не затрагивает его сердца, не заставляет ощутить ту восторженную дрожь, что охватила его возле аквариумов Кожара. Он смотрел на тяжелую серебристую полку у стены, на переплетение проводов, на сверкающие плоскости стекол, задерживая на мгновение взгляд, только чтобы отметить: интересная рыбка! А вот еще одна! Надо спросить, как она называется, ни разу такой не видел...

И вдруг Юрка понял, почему это необозримое, сказочное богатство не волнует его, оставляет равнодушным. Нет, вовсе не потому, что после гибели мальков рыбки перестали его интересовать,— Сашкино «хозяйство» просто было некрасивым. Это и впрямь «рыбокомбинат», где все подчинено одной цели — получить от рыбок мальков, вырастить, продать, снова получить и снова продать...

И Юрка почувствовал, что ему просто скучно в этом огромном, целиком приспособленном для рынка аквариумном царстве. Нет, он не хотел бы заводить такое, ни к чему оно...

Он стоял, покусывая губы и прижимая к груди банку с макроподами, и думал о том, что без красоты все это нагромождение банок и склянок не имеет никакого смысла, а Сашка лежал на кровати, с нетерпением дожидаясь, когда же наконец Юрка начнет расхваливать его великолепный «рыбокомбинат».
— Здорово, а?! — наконец не выдержал он и отбросил на подоконник книгу.— Ну ты еще полюбуйся, а я пока для этих «акул»,— Сашка показал на крупных меек и акар, суетившихся за стеклом большого аквариума,— мяса наскребу.

Он принес из кухни кусок замороженного в холодильнике мяса, положил на до-щечку и начал скрести ножом. Юркино упрямое молчание злило его, и он оглянулся, кивнул на банку с макроподами:
— Подохли мальки?
— Подохли,— пробормотал Юрка.— Ночью лампочка перегорела. Замерзли... Я тебе аквариум принес... И рыбок... Не хочу больше, надоело...
Сашка отвернулся, взял щепотку измельченного мяса и бросил в большой аквариум. Рыбы жадно набросились на мясо. «И впрямь — акулы»,— подумал Юрка.
— Надоело, значит... А я думал — ты поупорнее. Ну ладно, дело хозяйское.— Сашка вдруг вспомнил дядю Васю, и у него насмешливо блеснули глаза.— Что ж, по-ставь банку на стол, чего держать... Заплатишь мне должок и катись колбаской по Ма-лой Спасской.
— Какой должок? — удивился Юрка.— За что? Сашка прищурился.
— Как за что! Ты подсчитал, какой мне убыток принес? Нет? А ты подсчитай, арифметика несложная. Сколько макроподы мальков вывели? Штук пятьсот было? Факт, было. Весной мне за них, знаешь, сколько дали бы? Полтинник за штучку, вот! Ну а сейчас положим по гривеннику, до весны еще далеко. Значит, убытка ты мне принес на пятьдесят рубликов ноль-ноль копеек, как говорит один бухгалтер, дружок дяди Васи. Когда отдашь?
Юрка растерянно посмотрел на Сашку и сел на краешек стула — вдруг заходил, закачался под ним выщербленный щелястый пол.
— Да ты что — с ума сошел? — прошептал он.— За что я тебе такие деньги пла-тить буду? Разве мы так договаривались? Я ж не виноват, что мальки подохли! Ты ж мне за них рыбок обещал дать, а теперь не дашь, и все. Я ж не прошу у тебя рыбок...

Сашка лениво потянулся и отошел к окну. За окном по улице прошел табунок мальчишек в ярких свитерах, с коньками через плечо. «На каток,— отметил Сашка про себя.— И чего я на самом деле дурака валяю? Вон как напугал парнишку... А ведь дядя Вася его так не выпустил бы, факт. Как липку обобрал бы... Ну-ка, подразню еще немного...»
— Сашка, скажи, что ты пошутил.— Юрка смахнул капельки пота, вы-ступившие у него на лбу.— Ну скажи, слышишь... Где я пятьдесят рублей возьму, я ведь еще не работаю...
— А мне какое дело,— насмешливо процедил Сашка. Он стоял перед Юркой, покачиваясь с носка на пятку, и тоненький прозрачный шрам вздрагивал у него над верхней губой.
Юрка с ненавистью посмотрел на этот шрам и сжал кулаки. Потом рванулся вперед, задыхаясь от злости и отчаяния, и изо всей силы ударил Сашку в лицо.

Сашка оторопел.
— Постой,— крикнул он,— постой, я же...
Но Юрка, словно в забытьи, тыкал в него кулаками, и Сашка схватил его за руки и оттолкнул.

Толчок был таким сильным, что Юрка не удержался на ногах и полетел через всю комнату к окну. Он нелепо взмахнул руками, сбил со стола банку с макроподами, затем ударился затылком о подоконник,— и поплыла, завертелась у него», перед глазами Сашкина комната, и нестерпимая боль прошила тело.

Когда Юрка пришел в себя, он увидел... макроподов. Они бились на полу, среди осколков стекла, и вода ручейком убегала из под них к дверям по наклонной половице. Юрка, сжав зубы, попробовал встать, чтоб подобрать их, посадить в какой-нибудь аквариум, в воду... Они ведь погибнут, погибнут... Но чугунная тяжесть придавила Юрку к стене, и он почувствовал, что ему не дотянуться до рыбок, и закрыл глаза, чтобы не видеть, как они мучаются...

Потом он услышал какой-то шорох и открыл глаза — Сашка осторожно, чтоб не порезаться, поднял трепещущих макроподов и выбросил их в раскрытую форточку, на снег, на мороз... Вытер пальцы о штаны и принялся сгребать веником стекло, время от времени искоса поглядывая на Юрку.

— Ты фашист,— облизнув пересохшие губы, хрипло сказал Юрка. У него гудело в голове, тупая боль клещами сжимала затылок.— Ты не человек, ты фашист, понял?! Я тебя не боюсь. Я тебя нисколечко не боюсь. Можешь прибить меня, все равно я тебе ничего не должен... Ни копейки...
Сашка сгреб на картонку осколки стекла и бросил в угол веник. Потом сел перед Юркой на корточки и вдруг улыбнулся:
— Ну и не надо. Я ведь пошутил, дурья твоя голова, а ты сразу на меня с кулаками набросился. Ну-ка, вставай, давай лучше спокойно поговорим.
Сашка приподнял Юрку, помог ему сесть на кровать и отошел к аквариумам. Какое-то непонятное, похожее на зависть чувство шевельнулось в его душе, и он поспешно отогнал это чувство: было кому завидовать, пацану сопливому!.. Но не отступил же он, этот пацан, не струсил, а почему Сашка струсил перед дядей Васей, почему так легко пошел к нему в кабалу? Даже не попытался постоять за себя, ну пусть не кулаками, так ведь сказать прямо в лицо все, что он о нем думал, не решился... А Юрку он зря так раздразнил, упускать его никак нельзя, просто позарез помощник нужен.

«Рыбок ему надо пообещать,— подумал Сашка.— Не может быть, чтоб он на рыбок не клюнул. Видно же, что хлопец упрямый, не верится, чтоб ему и впрямь рыбки надоели...»

Сашка подсел к Юрке и осторожно тронул его за локоть. Юрка поднял голову.
— Чего тебе? Я сейчас пойду... Вот только голова кружиться перестанет...
— Сиди... И слушай внимательно, я дело говорить буду. Вот видишь рыбок.— Сашка кивнул на аквариумы.— Выбирай любых. Двадцать пять видов у меня, хочешь, сразу пятьдесят штук дам: всякой твари по паре. Да ты не крути головой, думаешь, я еще раз тебя разыграть хочу? Ты только аквариум себе купи человеческий, ведер на двадцать — нету у меня лишнего. А рыбок бесплатно возьмешь.
— Так я тебе и поверил,— с трудом выдавил Юрка, чувствуя, как кровь толчками стучит в виски.— Иди ты со своими рыбками. Больше тебе этот фокус не удастся.
— А зря,— добродушно засмеялся Сашка.— Хочешь на чистоту? Мне помощник нужен, сам я уже никак не управляюсь. Я ж тебе про это говорил, еще когда макроподов давал. Парень ты, я вижу, толковый, это ничего, что у тебя мальки подохли — с кем в первый раз не бывает... Иди ко мне в помощники... Я тебя всем своим секретам обучу. Месяца через два не только каких-то несчастных макроподов, неонов сам разводить будешь. И ни один малек у тебя больше не подохнет, будь уверен.

Юрка вздохнул, потер ладонью тупо нывший затылок.
— Если б ты человеком был, я согласился бы,— грустно сказал он.— Я работы не боюсь. Только ты потом опять скажешь, что я тебе сто тысяч должен. Или еще что-нибудь придумаешь.
— Не придумаю,— улыбнулся Сашка.— И работы сейчас немного, ты не бойся. Работа весной начнется, когда «пыль» на прудах появится, когда начнем пары на нерест отсаживать. Теперь от тебя только одно требуется — чтоб ты мне рыбок продать помог. Зима, до рынка далеко, много с собой не возьмешь — поморозить можно. А их у меня, видал, сколько! Вот я и хочу всех побыстрей распродать: на них сейчас корм переводить расчета нету. Оставлю один аквариум с рыбками, которые мальков принесут, а весной мы снова свой «комбинат» развернем. Соглашайся, не обижу.

Сашка говорил, а Юрка растерянно мял в руках шапку. Отказаться, отказаться надо, опять Сашка затеял что-то подлое... Но как это было бы здорово — поработать вместе с ним! За несколько месяцев можно узнать о рыбках больше, чем написано в любой книге. И не только узнать — опять Король бесплатно предлагает самых лучших рыб... Но ведь обманет, обманет он! А если и нет, каково это — стоять на рынке и кричать: «Покупайте барбусов суматранусов!»

Юрка съежился. До того как он поехал когда-то на Кисловку за кормом, он был на рынке всего один раз, да и то с матерью: помог нести домой яблоки. Яблоки они купили у лохматого парнишки в черном суконном пиджаке, к которому прилипли золотистые соломинки. Парнишка звонко и весело расхваливал свой товар, и Юрка тогда даже подумал: сумел бы он вот так бойко стоять за прилавком, взвешивать, отсчитывать сдачу или нет? И решил, что не сумел бы, сгорел бы, наверно, со стыда.

Но ведь одно дело продавать яблоки, а другое — рыбок. Сколько мальчишек продают на рынке рыбок! И такие, как он, и постарше. Они не стыдятся, а почему он должен стыдиться? Смешно. Раз в неделю потратить час-другой... Да и сколько это может длиться? Ну два месяца, три. Научится он возле Сашки всему, что тот сам знает, и — до свидания!

Так думал Юрка, убеждая себя принять Сашкино предложение, а Сашка уже не сомневался, что он согласится: слишком велик был соблазн. «Особенно его не обду-ришь,— думал Сашка,— пацан отчаянный... Рыбок ему придется дать. Ну да ничего, я на этом не прогадаю — отдам самых завалящих. А вдвоем с ним дела у нас пойдут веселей».
— Хорошо,— наконец сказал Юрка.— Я буду ходить с тобой на рынок. Только и ты сдержишь свое слово. Я куплю большой аквариум, и ты мне дашь по семье всех рыбок. И научишь всему, что знаешь сам.

Сашка довольно улыбнулся и протянул ему руку.
— Принято и подписано...
Рука у Сашки была мягкой и потной. Юрка пожал ее и всю дорогу до самого дома вытирал ладонь о пальто. «Зря согласился... Зря... Зря... Зря...» — короткими толчками отзывался каждый шаг.